В грозный час

На широкой поляне, где посередине стоял княжий шатёр, от дотлевающих ночных костров тянуло дымком, призывно ржали лошади, местами порой вспыхивали короткие перебранки, и в то же время ещё много ратных людей попросту дрыхли под кое-как устроенными навесами, завернувшись кто в епанчу, кто в попону.

Старшой помог Тимохе слезть с коня, а потом не чинясь заглянул в шатёр:

– Дозволь, князь…

Несмотря на столь раннее время, уже облачённый в полный доспех князь, стоя спиной к входу, что-то вполголоса обсуждал с бывшим здесь же, в шатре, младшим воеводой.

– Кому не терпится?

– Степан сын Чикин, караулил у засеки, я прямо оттуда, – начал старший дозорцев, и князь мгновенно крутнулся на месте:

– Что там?

– Татарский пленник прибёг. Говорит, у него что-то важное…

– Давай сюда! – приказал князь, и Чикин тут же втянул в шатёр бедолагу.

Казак, которого перестали поддерживать, сделал шаг-другой и рухнул на землю.

Уставившись на безуспешно пытавшегося встать Тимоху, князь пробормотал:

– Господи, да он же слова сказать не может… – а потом крикнул: – Лекаря!

Лекарь, как раз случившийся поблизости, пришёл быстро и, едва увидев избитого, лежавшего пластом человека, распорядился:

– Воды!.

Полную конскую цыбарку тотчас приволокли, и лекарь, раскрыв свой сундучок со снадобьями, принялся колдовать. Первым делом, смочив чистую тряпицу, он смыл с лица Тимохи кровь, прилепил к его ранам с помощью мази сушёные травки, а затем, проверив, не упустил ли чего, дал страждущему что-то выпить из склянки и торжественно объявил:

– Спиритус вини… Аква вита…[23 - Винный спирт.

Видимо, лекарь знал своё дело, потому что Тимоха, ощутив, как по нутру растекается тепло, и впрямь взбодрился. Чикин тут же помог ему встать на ноги, и тогда Тимоха, уже вполне осмысленно глядя на князя, внятно произнёс:

– Не казните меня… Пропала грамота… И я было пропал…

Едва Тимоха упомянул грамоту, князь шагнул ближе.

– Выходит, это ты пленник… – а затем, немного подумав, спросил: – Как же ты, казак, к татарам в полон угодил? Ты ж вроде говорил, прямиком поскачешь, а сам?..

– Я далеко в сторону взял… откуда мне знать… с чего это татарва там была. Опять же они одвуконь в набег ходят, а мой конь пал… – сокрушённо вздохнул Тимоха.

– Значит, моя грамота у них? – заключил князь.