Тайна объекта «С-22»

Только быстренько, товарищ Петро!

Cтарый щелястый сарай спрятался в самом низу распадка под крутым оледенелым косогором. Видать, со времени последнего снегопада никто из лесников не ходил за сеном, и поэтому к воротам пришлось добираться прямо через небольшие сугробы. Товарищ Иван сожалеюще оглянулся на четкую цепочку следов, тянувшуюся от дороги, и, горестно вздохнув, прикрыл за собой створку. В сарае сразу стало темнее, и все щели превратились в мутноватые полосы.

Петро нагреб себе охапку сена побольше и с удовольствием завалился на мягкую подстилку.

Он не особенно разделял опасения спутника, тем более что, пока они бежали к сараю, топот стих. Однако и возражать Петро тоже не стал, в конечном счете, лишняя осторожность никогда не помешает.

Глаза постепенно привыкали к темноте, да и снаружи рассвет брал свое, быстро сгоняя туман с дороги. Никакой погони не было слышно, и товарищ Иван, отойдя от ворот, полез в карман за папиросами. Пачка оказалась пустой и он, напрасно пошарив в ней пальцами, отбросил в сторону.

Прошуршав по стене, коробка упала в светлую полосу, и Петр увидел бело-синий рисунок «Мевы» с аккуратно надорванным золотистым ярлыком. Петр протянул руку, ощупал пальцами давлено-круглый шифр «ПМТ[5 - ПМТ – Польская монополия табачная.]» на ярлычке и усмехнулся.

– А чого-нибудь с буквами «ПМС[6 - ПМС – Польская монополия спиртовая.]» у вас часом нема?

– Ишь, губа не дура! – Напарник Петра весело фыркнул и согласился. – Пожалуй, ты прав, по чарке не помешало б… Морозит.

– Жаль, согрелись бы малость… – Меланюк завозился на своей подстилке.

 – А скажить, товарищ Иван, коли ж буде тая революция?

– Завтра!

В ответе послышалось что-то странное, показавшееся обидным Петру.

– Смеетесь… А я серьезно! Я той июль 38 го добре запомнил. А теперь думаю, може, ее и вовсе не будет…

– А ты, хлопче, в КПЗУ сколько времени состоял?

На этот раз в голосе товарища Ивана не было и тени насмешки, и Меланюк отозвался с жаром:

– Аж пивтора року!

– Полтора года, говоришь… А я, – начал было товарищ Иван, но сразу оборвал себя и заговорил о другом.

 – Про львовскую демонстрацию тебе известно?

– Владу червоним? Во, то по-нашому!

– А что вот эти «кресы всходни[7 - Кресы всходни – польское название западно-украинских территорий.]» красными называют, слышал?

– Це знаю.

– Так не мешает тебе знать, что сейчас февраль 39 го, и революция, может, и раньше будет чем мы с тобой думаем… – Товарищ Иван круто повернулся к Меланюку.