Майор из Варшавы

Остановившись рядом, он заинтересованно скользнул взглядом по листку, в который уставился Меланюк, и весело фыркнул:

– Тю, знайшов що читаты! Бачишь, нимци усим молодым жыдам наказують збыратись…

По странной ассоциации Петро вспомнил отпущенного Ицека, и ему стало совсем тоскливо, но Пилюк даже не заметил его состояния и, бесцеремонно уведя от афишной тумбы, радостно сообщил:

– Я сьогодни взнав, але то тильки миж нами… Немцы выришили, що там, на кухни у Лемика, хтось з совитив пальнув!

Петро немного помолчал, приходя в себя, и с задержкой, так что получилась внушительная пауза, веско сказал:

– Про це я знаю.

– Звидки?.. – от удивления Пилюк даже приостановился.

– Мене спыталы, и я так доповив.

– То що, ты и про мене доповидаешь?.. – Пилюк сразу осел, как будто из него выпустили воздух.

– Як ты миг? – В голосе Петра очень похоже зазвучали укоризненные нотки. – Я про тебе николы ничого такого не доповим!

– Спасибо тоби! – Пилюк потряс руку Петра. – Спасибо…

– Нема за що.

– Так, так… – Пилюк закивал головой и, глянув на Петра, осторожно поинтересовался: – А ты часто доповидаешь?..

– Ни. Тильки як до штабу выклыкають. А зараз я так, до герра гауптмана у приватнiй справи иду.

– В приватний… – недоверчиво протянул Пилюк и посмотрел на Меланюка совсем другими глазами. – А в який?

– Саме в приватний… – подтвердил Петро, всем своим видом показывая, что отныне между ними должны установиться по крайней мере равные отношения.

Меланюк ловко уклонился от прямого ответа. Он хорошо знал, зачем идет к пану Длугому, но посвящать Пилюка в свои дела вовсе не собирался. Наоборот, тайной целью Петра стало подчинить «Кобзу» себе, а то еще не хватало и в самом деле превратиться в исполнителя Пилюковых «наказив».

Впрочем, судя по всему Пилюк уже сделал нужные выводы. Человек, имеющий прямой контакт с немецким начальством, ценен сам по себе, а уж такому мужлану, как Петро, готовому буквально смотреть в рот «пану референту», и вообще цены нет! В общем, «Кобза» стал настолько любезен, что проводил Петра почти до квартиры Длугого.

Герр гауптман отворил двери сам. Входя в переднюю, Меланюк про себя усмехнулся: наверняка «друже Кобза» сейчас подглядывает за ним в какую-нибудь щелочку. Вот пускай и видит, как почтительно встречает Петра немец.