«ОООООО»

Тем более, вся Африка говорит о вашем маленьком родственнике-попрыгунчике, – поддержал беседу бригадир строительной бригады.

– Ты про Жужика, что ли?

– Да-да, про него, про Жужика!

– Кстати, я давно его не видел, как пришел с Занзибара в прошлом году, – ответил слон.

– Да, конечно, Лефа, Жужик подскажет, как тебе найти свой вид спорта. Ведь почти вся Африка уже определилась. Небесный прорицатель сказал тебе, что ты обязательно найдешь себя в спорте. Только горные виды тебе будут труднее даваться, уж поверь мне, старому горному строителю, – подключился к разговору ветеран отрасли, опасаясь, что Лефа обратит внимание и на другие строения горнолыжной инженерии.

– Да, что-то мне спуски не даются. Тут пробовал спуститься на бобе по желобу, так сначала почему-то боб развалился, а потом и желоб, с чего бы это? Может, мне действительно в конькобежный спорт податься? – подняв свой хобот, Лефа задумался. В связи с этим внизу тайфун угас, волнения закончились, и все строители встали на задние лапки, отряхиваясь от пыли.

– Спасибо за совет, ребята! Пойду к Жужику. Если у него получается, то и у меня обязательно получится, – сказал Лефа и, повернувшись на восток, удалился в медленно оседающей туманной пыли, сквозь которую уже стали проявляться другие сооружения для занятия лыжами и сноубордом.

– Ну, слава богу, пронесло! – сказал главный инженер.

– Летающий пушистый зверь говорил, что ты найдешь свой вид спорта, когда поймешь свое предназначение, но для чего ты предназначен – ты должен понять сам! – кричал ему вслед старый мудрый бригадир.

В облаке пыли, отдаляясь от строителей в сторону джунглей, маячил круп африканского слона, задорно трубившего в свой хобот. В противоположной стороне вверх вылетали зверушки, демонстрируя кульбиты, и падали обратно в облако пыли. Это были фристайлисты – лыжные акробаты. Кто они такие – мы вскоре узнаем.

А у Лефы все начиналось так. Мысль о поиске себя в спорте не давала ему покоя.

Время шло, а он до сих пор так и не приступил к тренировкам, а остаться за бортом зоосоревнований ему никак не хотелось. Лефа был огромного роста и размера, а в душе был простым и добрым, и действовал без каких-либо условностей, не замечая, что кому-то он доставляет неудобства: ему никто не говорил, что он мешает либо что-то ломает. Не встречались пока такие животные, которые могли бы сделать слону замечание воспитательного характера.