«ОООООО»

Я знаю одно местечко на склоне горы, там удивительное место, видно все звезды и луну, легкий ветерок играет – хоть будет отгонять назойливых букашек и постоянно пьющих носатых комаров.

– Прошу без оскорблений! – вдруг появился тонкий писк. – Я лишь потому пила, что вы все пьете. А по науке у меня не нос, а губы в трубочку. А значит, мы целуем, а не кусаем.

– Вся шкура у меня от ваших поцелуев… и нос, и губы набухли… и крови убыло, – ответил лось.

– Так что с того? Мы женщины и любим кровь, поэтому мы от любви целуем, а вот наши мужики всегда в цветах – они питаются нектаром.

– Ладно, садись мне на рога, – ответил Люсик, – но только там без этих своих поцелуев. Хотя, попробуй поцелуй рога.

– Ах, приятно, приеду я сегодня домой, а муж меня грозно спросит: «Опять пришла ты на рогах?» – «Да, на рогах, – отвечу я, – нектарный мой, вот только что принес меня мужчина, цельный лось».

– Так, Комарина, на рога садись и не болтай, – твердо ответил Люсик, – а то домой вообще ты не вернешься.

– Да, конечно, Люсик, ты только наклонись.

Люсик, пригнув колено, склонился и подставил к пню свои могучие рога, чтобы Комарине было удобнее взобраться, поскольку взлететь она, как ни пыталась, не могла.

– Ой, какой мужчина галантный, перед дамой на колено встал и голову склонил!

– Так, Комарина, кажется, я тебя предупредил! – ответил Люсик.

– Ой, все, молчу-молчу, любезный Люсик, – и, взгромоздясь на его огромные рога, она опять сказала:

– Какая прелесть, я в карете, ну прям королевишна.

– Прекрасная королева, не изволите ли пояснить, – спросил учтиво, чуть шутя, Сущ-Сущ, – как можно иметь губы в трубочку и столь четко разговаривать, пусть и «писща»?

– То есть анатомическая особенность, ведь мы говорим не губами, а крыльями. Весь наш чудный писк вы слышите от крыльев.

– Но не хватает сил терпеть, – уже ответил Люсик, – ваш чудный писк я слышу целый день.

– Мой друг, я вижу, вы слегка встревожены. Но еще нужно разобраться, что именно вы слышите в ушах своих – мой писк или у вас гудит вчерашнее веселье. Ну ладно, замолчу, чтобы мужчины побыли наедине и поговорили по-мужски, я сплю, – и Комарина распласталась на дне чаши рогов, казавшейся ей гигантской долиной. Отростки рогов смотрелись пиками гор, возвышающихся над ней.