Подарок из прошлого

– Да, да, сударь, мне надо искупать мою лошадь, – кивнул юноша, беря её под уздцы.

Они направились вдоль берега. Отойдя на приличное расстояние, Виктор оглянулся. Деревенские парни преследовать их не стали и, побросав колья, ушли домой, ругаясь.

– Ну, вот и славненько, – вздохнул с облегчением Виктор, – калечить никого не придётся.

Выбрав укрытое кустами удобное место, они остановились. Всадник, не раздеваясь, завёл в воду лошадь и стал её любовно отмывать, бормоча ласковые слова.

– Д, Артаньян, – хмыкнул он, мотнув головой, – что-то он на Боярского мало похож. Хотя безрассудство его и глупость налицо. Ладно, посмотрим, что дальше будет.

Вымыв лошадь, Д, Артаньян вывел её на берег и привязал к кустам на длинном поводе. Та сразу потянулась к траве, жадно хватая целыми пуками.

– Нищий дворянчик, голодная лошадь, бедное одеяние. Что надо для чести и славы рыцаря Франции? – хмыкнул опять Виктор. – Сударь, а вы сами мыться не будете? – спросил он, видя, с какой брезгливостью юноша отряхивает с рук воду.

– Простите, но я же не лошадь, – поднял на него удивлённые глаза тот.

– А причём тут лошадь, Д, Артаньян, – пожал плечами Виктор. – Насколько я понял, у вас одно платье. Сейчас оно грязное, как и вы. В чём вы намерены показаться в Париже? Вас на заставе засмеют мальчишки, и не пустит стража.

– Вы уверены? – юноша в смятении оглядывал свой костюм, – но тогда мне придётся нарушить запрет церкви? – он поднял на Виктора смятённые глаза.

– Не переживайте, сударь, – Виктор махнул рукой на кусты, – пастора поблизости нет, господь сейчас вероятней всего отдыхает после вкусной трапезы, – он показал на застывшее в зените солнце, – а я никому не скажу, слово чести.

– Ну, тогда другое дело, – повертел головой юноша. – Костюм мой действительно сейчас не для Парижа, – он стал неохотно раздеваться. Сняв одежду, Д, Артаньян постирал её в реке и развесил на кусты сушиться.

– Ну, вот это другое дело, – похвалил его Виктор, – теперь вы настоящий красавчик.

Они сидели на берегу, болтая, ожидая, когда подсохнет одежда рыцаря.