Подарок из прошлого

Потом посидели на крылечке и решили пойти в гости, благо день клонился к концу, и все должны уже быть дома. Роднёй в деревне были Дедова дочка Валентина со своими близняшками, дочками, на три года младше Виктора, и баба Дарья, тётка матери, живущая с сыном и внуком Димкой, одногодком Виктора. Мать их утонула два года назад в половодье в озере, когда полоскала бельё.

Взяв сумку с подарками, Дед с внуком направились к Валентине.

– А что, дядька Семён так и не объявился? – спросил Виктор.

– Да ни слуху, ни духу, как в воду канул, – Дед горестно вздохнул.

– Ну, а запрос какой, или хотя бы в милицию заявляли?

– В милицию-то Валентина заявила, а толку что, адреса-то той организации, что звала на работу, нет. Семён то объявление с собой увёз. И где искать, неизвестно. Их таких в тот год пятеро пропало. От нас двое и трое с соседей. Погнались за длинным рублём, – Дед зло сплюнул в траву.

– Говорил ведь ему окаянному, иди в лесхоз работай, хорошие деньги платят.

– А чего он с фабрики-то ушел? Ведь ты сам говорил, что специалистом он хорошим был.

– Золотые руки у дурака были. Вот только язык дурной, всё правду искал. А кто по нынешним временам его терпеть будет, вот и погнали. Сейчас кругом вон безработица эта, а тогда ещё хуже было. Ладно, пришли, не хмурься, учись думать, прежде чем что-то сказать, а тем более сделать.

– Вишь, это у нас Катерина художницей растёт, всё подряд расписывает, ты на дом посмотри, – повёл Дед рукой, войдя во двор.

Виктор застыл, поражённый буйством красок и фантазии художницы. На тщательно выровненных глиной и побеленных известью стенах дома пылал красками дивный сад из цветов и бабочек.

– Вот это да, – протянул потрясённый мальчик, – и когда она всё успела?

– Так стены ещё по осени заляпали, а рисовать начала, как только солнце пригрело.

– Успела, однако.

– Эй, хозяева, есть, кто-дома-то? – повысил Дед голос.

Дверь резко отскочила в сторону, и на крыльцо вылетели, обгоняя друг друга, сестрёнки.

– Витька приехал! – завизжали они и ринулись обнимать брата.

За ними вышла мать, высокая плотная женщина, настоящая русская красавица.

– Эй, сороки, парня живым-то оставьте, – она улыбалась, вытирая руки рушником.