Плата за грехи

– Значит, это Миша меня сдал, паскуда? – её взгляд опять стал наливаться ненавистью. – Сволочь, скотина. Представляю, что он вам наговорил.

– Успокойтесь, Миша ничего про вас ещё не говорил, – охладил её запал Виктор.

– Скажите, а как же вы оформляли детей? Ведь если кто-то где-то с вашими бумагами прокололся бы, ниточка сразу привела б к вам?

– Не привела, – устало откинулась на спинку стула Ольга. – Все они оформлены поддельными бланками и печатями.

– И где же вы брали эти бланки и печати?

– Печати все я заказала сама, в самом начале.

– Это точно, – Виктор с интересом рассматривал печати на бумагах. – А подписи?

– Подписи тоже поддельные, – хмыкнула Ольга. – Кто же в здравом уме поставит подпись под таким документом.

– Понятно. Ну что. Спасибо вам большое за документы. Вы правы, с ними ваши покровители сядут в хорошую лужу. Но, если я правильно понял, вся организация держалась на вас и Михаиле? Вы, так сказать, юридическую базу готовили, а Михаил – всё остальное.

– Да, – кивнула женщина.

– Ну, а Изольда Яковлевна какую роль играла?

– Её детдом был своего рода перевалочной базой. Туда переводились "нужные" дети, и оттуда их забирали покупатели.

– А детский публичный дом – это инициатива Михаила?

– Его, – кивнула Ольга. – Жадный он уж больно. Всё ему мало было. И жена требовала денег немерено.

– Понятно. А как же Изольда Яковлевна к вам в компаньоны попала?

– Случайно. У неё в садике эпидемия случилась. Она тогда заведующей в области работала. Трое детей умерли. Ей грозил большой срок. Михаил её отмазал, перевёл сюда. Дело замяли.

– Бедная женщина.

– Хм, бедная. Это – ещё та стерва. И деньги тоже любит. Она собиралась на свою историческую родину драпать. Вот и копила деньги.

– Это куда?

– Куда-то в Прибалтику. Она ведь не местная, переселенка. В войну её то ли бабушка, то ли дедушка с немцами сотрудничали, вот их сюда и выселили.

– Тогда понятно, – хмыкнул Виктор. – А она свое досье не могла вести на детей?

– Да нет. Не должна бы. Все документы я оформляла. Дети просто какое-то время жили у нее.

– Ладно, Ольга Владимировна, идите спать. Утро вечера мудренее.

Женщина удивлённо посмотрела на мальчика, и, растерянно бросив взгляд на открытый ящик с папками, медленно вышла.