Добро должно быть с кулаками

Придёт, к примеру, царский приказчик, а кабатчик ему – вот, пожалуйте, Петро Гнутый молотилку у меня, типа, купил в долг, а денег до сей поры не отдаёт.

– В каталажку Петра, – радуется приказчик и поднимает стаканчик за здоровье кабатчика. – Вон рожу какую наел, мироед, – Виктор закрыл книгу и посмотрел на кабатчика.

– Ну что, милок, как с долгами будем рассчитываться?

– Может, их в Крым продать всех, и семьи тоже, татарам? – жалобно улыбнулся мужик. – Сами долги не вернут ведь. И другим наука будет, а?

– В Крым говоришь? – Виктор почесал нос.

– Тогда только сечь остаётся, – мужик пожал плечами. – Но помогает плохо.

– Сечь? Ну, давай высечем. Пошли кого, собрать всех должников. Сможешь?

– Это я мигом, – обрадовался мужик, – мигом я это. – Он выскочил из-за стойки и подбежал к сидящим за столом мужикам. Наклонившись, стал что–то им быстро шептать.

– Не врёшь, Косопузый? – вскинул осоловевшие глаза на него один.

– Ей Богу, братцы, ей Богу, – стал креститься кабатчик, – вон и человек приехал специально для этого. Бежите скорей, соберите всех. А я вам потом ещё кувшин поставлю.

– Ну, смотри, Косопузый, – погрозил кулаком мужик, – если что, ты меня знаешь.

– Знаю, Харитон, знаю, – захихикал кабатчик, – бежите скорей, пока видно ещё.

Мужики заторопились вон, оставив кружки и кувшин на столе. Кабатчик вернулся за стойку.

– Что ты им сказал, что они так быстро побежали? – усмехнулся Виктор.

– Сказал, что указ государев новый пришёл. Что, мол, пить разрешено теперь сколько угодно и наказывать больше не будут.

– И чему они обрадовались? – удивился мальчик.

– Так у них у всех спины полосатые, – хихикнул кабатчик. – Каждый по нескольку раз прошёл уже через кнут.

– И всё равно пьют?

– Пьют родимые, пьют, – закивал кабатчик. – А куда деваться, долги? Или пей, или работай.

– Мдаа, диалема, – хмыкнул мальчик.

Вскоре на улице послышались голоса и в кабак стали заглядывать, но входить почему-то не входили.

– У тебя гвозди большие есть? – взглянул Виктор на протиравшего кружки кабатчика.

– Есть, – кивнул тот. – Много надо?

– Неси штук десять и молоток.

Кабатчик вышел, а мальчик выглянул в окно. У дверей собиралась толпа. Отдельно кучковались мужики, о чём-то споря. В сторонке стояли, поджав губы, женщины. Возле них тёрлись детишки. Вернулся кабатчик с горстью гвоздей и молотком. И положил на стойку.