Курганник

Хотя, может, и сестра, однако он не помнил, есть ли у Макара сестра. Точно – нет у Зота сестры.

– Вот, Лизавета! К твому! – отрекомендовал Виктора старик. – Гость из столицы – Виктор… как бишь… А! Сергеевич Коваленко.

– Ковалев, – поправил гость.

– От звиняйте! Запамятовал.

Колдяк гоготнул, мотая клювастой башкой – тоже мне гость, – и чинно удалился в сад. А Рафинад радостно бросился к хозяйке, всем своим видом давая понять: я хороший! Я хороший!

– Здравствуйте. – Гость протянул руку.

Лиза вытерла ладони старым передником, который все это время держала в руке.

– Здравствуйте.

Виктор осторожно пожал маленькие нежные пальчики.

– Я старый корабельный товарищ Макара. Собственно, – он смущенно пожал плечами, – приехал навестить… м-м-м… Макара.

– А его сейчас нет. На работе он, – ответила девушка, разглядывая пришельца, как показалось Виктору, с долей презрения.

Ковалев мысленно поблагодарил барменшу за пластырь на рану и за идею купить новую рубашку. Однако брюки Ковалева выглядели скверно: рваные, пыльные, с темно-зелеными пятнами от травы.

Да и светлые штиблеты выглядели не лучше.

– Понятно, – произнес Виктор. – А Клавдия Ивановна? Платон Федорович?

Лиза опустила взгляд, словно решила изучить свои стройные загорелые ноги, обутые в старые шлепанцы.

– Родители уехали к старшему брату Кириллу в Чистенькое. – Она наконец подобрала нужные слова.

– Ясно. Мне бы с Макаром переговорить, – гнул свое Ковалев. – Тут такая история. Кому расскажешь – не поверят. – Он растерянно улыбнулся.

 – На меня напали какие-то местные бандиты на конях, машину отобрали, а там документы, деньги.

Взгляд девушки стал серьезным. Она посмотрела на Спиридоныча, все еще стоящего за калиткой. Старик кивнул, с вздохом потер ладонью подбородок, и Лиза смилостивилась.

– Проходите в дом, – сказала она. – Как бы ни было, а вы гость, и вам нужно принять душ и переодеться.

Лиза убрала прядь с правой щеки за ушко, и Виктор отчетливо увидел кривой тонкий шрамик, тянущийся от уголка губ к подбородку.

Впрочем, светлая полоска шрамика не портила личико, только губки с этой стороны капризно изгибались. Не портили ее и редкие конопушки, почти невидимые под загаром. Но ее волосы! Русая грива отливала золотом и чудно гармонировала с чистой загорелой шейкой и открытыми плечами.

Лиза скрылась в доме. Ковалев остался стоять у веранды. За последний час ему посчастливилось увидеть двух девушек, красота которых взволновала его и охватила желанием.