Бесконечность

Давно просолились все наши начинки,

впитав чесночины, перчинки и лук,

каменья и специи, гарь и соринки,

кусочки печалей, отходов и мук.

Тут всё нашпиговано бедами, грустью,

уложено в общий сосуд, словно в чан,

среди разносолов из яблок, капусты,

томатов, огурчиков и баклажан.

В кадушке из иссиня-белого цвета

живём в ожидании праздничных дней

иль просто попоек средь ночи и бреда,

иль серых поминок средь пьяных людей…

Желание купить новую корзину

Прекрасное, ясно-волшебное утро,

где множество ягод, плодов и грибов,

роса, словно влажно-надутая пудра,

посадки берёзок, кустов и дубов.

А сбоку ручей, что так шустр и мелок,

младые кувшинки сырых лопухов,

в листве пробегание парочки белок,

рассветное солнце среди облачков.

А справа овраг и большие лозины,

местами репейники и сухостой.

Со мною привычная сердцу корзинка,

что пахнет продуктами, старой мочой.

Шагаю до речки с закрытым лукошком -

отличною тарой, чтоб что-то носить.

Несу милый груз от родившей в ночь кошки,

чтоб в этой плетёнке котят утопить…

Волшебство природной совокупности

Навстречу щедротам играющих волн

раскрыв нараспашку желанья и руки,

себя уперев в расцветающий пол,

взираю на лес, луговую округу,

на миленький выводок – юных бельчат,

на пташек и новые листья, опушку,

на пышный, огромный, ветвящийся сад,

на яблони, саженцы, всходы и груши,

на ясный простор, вдохновляющий вид,

на чистое небо, витающий воздух,

на водные глади средь каменных плит,

на мягкий покров, устремившийся к росту,

на диво рельефов, фактур среди схем,

на выси, низины и выемки дупел,

на весь урожайный славянский Эдем,

который в столице, увы, недоступен!

По просьбе Наталии Воронцовой

Старая свинья в поликлинике, на рынке или почте

Своим обозлившимся, старческим рылом

она роет склоки и сплетни, и грязь,

ворочает души, кромсает немило

и всем демонстрирует мнимую власть.

В горбатой, кривой, раскоряченной позе

стоит и ревёт, как неистовый зверь,

слюнями, объедками брызжется грозно,

колотит копытами с чистую дверь.