На пути Войны. Книга вторая

А теперь убирайся пока можешь, проваливай, – ее голос сменился с гневного на умоляющий, а из-под маски закапали слезы. Мерцание.

– Ты дала ему уйти?!

– Закрой рот, Завоеватель и советую тебе впредь не говорить со мной вот так! Никто никуда не уйдет, сегодня все закончится там, где и должно.

– О чем ты, Смерть? – спросила Голод.

– Он придет в замок. Он придет вместе с клинком, и ты принесешь ему забвение, Завоеватель.

Мерцание.

Переместившись к дому, я быстро вбежал по ступеням и, подойдя к двери, тихо приоткрыл ее, что, в принципе, оказалось напрасно, так как за ней в креслах возле камина сидели Мордрем вместе с Агатой, а напротив них сидела Эрида рядом с Немором.

– Ну давай, заходи, чего встал, выкладывай, что и как, а то мы тут уж места себе не находим от неизвестности, – сказал Мордрем.

И как только я проделал путь от двери к креслу, чтобы сесть в него, Эрида все-таки встала и ушла наверх при этом, посмотрев на меня очень печально, а вслед за ней отправилась и Агата.

Я долго сидел молча, глядя в одну точку. Я не хотел, я отказывался признавать очевидное: Кайя позвала меня в капкан, из которого я не должен выбраться, а значит, она не поверила мне.

– Дарий, ты с нами? Может, начнешь делиться своими мыслями? И мы поможем, – сказал Мордрем, глядя мне в глаза.

– Я видел ее, Мордрем, видел, но она… она изменилась, стала другой, я не узнал той, кого так люблю. Я рассказал ей все, все! Но она не поверила мне, я видел это по ее глазам.

– И что, она была там одна? – спросил Немор, устремив свой взор на мою ногу, которой я тряс, не переставая.

– Нет, они были там тоже. Голод, теперь я уверен, что это она может выследить меня.

Затем послышался крик Эриды, она явно ругалась с Агатой, но Мордрем тут же сказал:

– Не отвлекайся, там ничего серьезного, не переживай.

– Нет, не совсем, Кайя пригласила меня на Закинф, туда, где я «забрал две жизни», как она сказала, плюс она попросила прийти с клинком.

– Две жизни? – переспросил Немор.

– Войны и ее, как я понял, – поникшим голосом ответил ему я.