Понтификум. Пепел и грех

Теперь, когда ты с нами, тебе ничего не грозит. Над твоей головой теперь воссияет серебряное солнце, – леди обняла Аристею, и ученица круциария вопреки здравому смыслу прижалась к мягкому платью. Как она обняла Аристею, так и серые нити тумана обволакивали сидящих в вечном ожидании мертвецов.

– Всё позади, моя дорогая. Душа избавляется от прошлого с помощью слёз. Плачь, моя дорогая.

– Дом… доминус, – всхлипывала Аристея. Она сама не понимала почему, но ненависти к этой женщине не испытывала. Среди мрачных топей, в доме, заполненном мёртвыми, девушка вдруг почувствовала до боли знакомое прикосновение.

– Валеад ещё не покинул этот мир. Мы с Кирианом ценим любовь, а потому не станем лишать тебя учителя, – сказала леди.

– П… Правда? – с надеждой спросила Аристея.

– Я не вру тебе, дорогая. А теперь… – она отстранила девушку от себя на мгновение и достала из рукава платья крошечный хрустальный флакон. – Ты настрадалась, дорогая моя. Настой из цветков Грезящего Ока отгонит мрак прочь.

Девушка сжала его в руках, будто он был её последней надеждой. Кровь из раны на руке окрасила хрусталь багрянцем. Она перенесла столько лишений и ужасов, что, будь во флаконе даже яд, который отнимет жизнь, Аристея была готова. Бегство из Левантии, голод и год скитаний, лишения на пути, постоянный страх за свою жизнь. «Мизерикордия не всесильна» – так сказал ей доминус, и сейчас он лежал на грязном, пропитанном кровью полу умирая.

Откупорив флакон, девушка выпила содержимое. Приторно-сладостный поток унёсся вниз.

– Славно, моя дорогая. Скоро ты будешь дома. Закрывай глаза, – леди вновь провела рукой по волосам девушки. Веки сами собой смежились, сознание мутнело. Мгновением позже Аристея обмякла на руках у леди.

– Дорогой, мы можем отправляться в замок, – женщина обернулась к мужчине. – Ты всё уладил?

– Почти, – отозвался лорд.

– Всё будет зависеть от того, сколько золотых ведисов мне на ухо будут шептать всю дорогу до Альмадора, – человек в капюшоне скрестил руки на груди.

– Лучи серебряного солнца щедро одаривают верных ему, – лорд снял с пояса увесистый кошель и протянул наёмнику. – Кириан Лериаль ведёт дела честно.