Понтификум. Пепел и грех

Он знает, что тело его сотворено для служения, каким бы оно не было. В том сне к тебе приходила владычица греха, и ты послушался её, осквернив тела святых, выкопав их из освящённой земли. Быть может, в них уже сидят грехи и ждут своего часа, Зорис? Ждут, когда сюда явится сын Скорбящего, чтобы расправиться с ним.

Валеад удивлённо посмотрел на ученицу. Зная её отвращение к догматам Скорбящего, он недоумевал, с чего вдруг девушка решила пуститься в нравоучения. И только нездоровый блеск в глазах Аристеи подсказал круциарию, что она хочет заставить хозяина понять, как низко он пал.

– Я… Я…, – всхлипывал карлик, хватаясь за голову.

– Рассвет завтрашнего дня будет для тебя началом новой жизни, Зорис. Ночью к тебе придут святые, чьи останки ты рассадил за этими столами, выдернув из блаженного сонма. Буду они говорить с тобой о жизни твоей. Осознаешь ли ты, что натворил, или оставишь всё как есть? Ночь даст ответ на этот вопрос, – Аристея погладила тщедушного Зориса по жидким волосам и двинулась к незнакомцу.

– За что ты с ним так? – вполголоса спросил он Аристею.

– За гордыню, – просто ответила девушка.

– Прошу, не говори ничего при Соркасе. Просто слушай и наблюдай за ним, – Валеад развернул ученицу и посмотрел ей в глаза. Она не отвела взгляда.

– Поняла, доминус. Встревать не буду.

Когда они приблизились к незнакомцу, тот и ухом не повёл. Лишь пригубил эля и легонько постучал ладонью по холодной плите, приглашая присесть рядом.

– Могу я угостить святого человека скромным ужином? – Валеад сел напротив паломника и сцепил пальцы в замок. Зорис продолжал стенать, раздражая даже мертвецов. Похоже, он не собирался стряпать. Мужчина усмехнулся и протянул руку, усеянную медными кольцами.

– Уж не думал, не гадал, что буду разговаривать с Валеадом Клеймящим, – донёсся из-под капюшона хриплый голос. – Сколько вёсен минуло с той встречи в Левантии? Около семи, точно.

– Я был другим, Соркас. Знак эклессии наверняка не доставляет тебе неудобств. Небось, хвастаешься перед распутницами тем, что смог сбежать от силентиара. Или рассказываешь святым сёстрам о том, что сам клеймил себя, дабы предстать перед очами Мортоса, – Валеад нахмурился, но руку пожал. Аристея нервно поглаживала золотистые пряди. Ей не нравился этот человек.