Понтификум. Пепел и грех

Внутри дома что-то заскребло и покатилось по полу.

– Ночь на дворе. А ну, пшли прочь отседова, – грубый женский голос просочился через щель. Валеад кашлянул.

– Прошу нас извинить, добрая женщина, но нам сказали, что у вас захворал сын. Мы странствующие лекари. Позвольте помочь мальчику, – за дверью на мгновение стало тихо, затем послышалось гулкое ворчание.

– Дык каждый встречный шельма может сказать, шо он лекарь, травник или знахарь какой, да токмо слова с делом расходятся частенько.

– Нас пропустил почтенный страж, а уж у него глаз на шельм и пройдох намётан.

Не зря же он дозор несёт.

Из-за двери послышался сдавленный детский крик. Через мгновение он повторился снова.

– Добрая Лорка, я слышу, как ваш сын страдает. Пожалуйста, дайте нам помочь ему, – мягко сказал Валеад.

– Мы не разбойники, а лишь усталые путники, ищущие ночлега и возможности помочь добрым людям, – жалобно проговорила Аристея.

– Сколько вас там ещё? Ко мне орава притащилась шоль? – голос за дверью смягчился.

Гнев сменился любопытством.

– Ох, нет, нас всего двое, я да моя ученица.

– Ладно, лекари-знахари, но зарубите себе на носу, что у меня на поясе огроменный тесак, а рука у меня тяжёлая. Первые слова молитвы не успеете произнести, как вспорю вам животы, – послышался звук отодвигаемого засова, и на пороге возникла дородная женщина в фартуке, которая потирала загрубевшие руки. С пояса действительно свешивается массивный разделочный нож. Валеад поклонился, и Аристея нехотя повторила поклон.

Женщина смотрела на них недоверчиво, но всё же пропустила в дом. Растопленная печь дышала на путников жаром, с потолка свешивались ароматные травы, а возле огня лежал на тюфяке мальчик лет пяти. Дыхание его было прерывистым, будто дырявые кузнечные мехи. Валеад и Аристея быстро опустились рядом с сыном пряхи.

– Что с ним случилось? – спросил Валеад.

– Боль головная донимает. Уже который день. Хнычет постоянно, – рассеянно ответила мать, снимая с пояса нож.

– Чем он занимался до того, как начал причитать про боли? – осведомилась Аристея.

Она наклонилась к мальчику и провела рукой по растрёпанным волосам.

– Дык, как обычно, валялся под Белым деревом да травинки пожёвывал. Он у меня это дело любит, – пряха провела по лезвию длинным ногтем. Резкий звук резанул по ушам.

– Аристея, придержи бедняжку, он слишком много дёргается. Надо заглянуть в уши, – Валеад опустился на колени и приподнял голову ребёнка. – Мне нужна свеча, добрая Лорка.