Понтификум. Пепел и грех

«Проклятье, дочка Дируса, как назло, стоит сзади. Как только им надоест задавать вопросы, они набросятся на меня. Она будет мешать» – лихорадочно думал Менд, прикидывая шансы.

– Ну, тебе что, в эклессии рот зашили? – грозно спросил новый егерь.

Сын палача шагнул навстречу незнакомцам, с хрустом разминая шею. Он надеялся напугать их, но вместо этого парень бросился вперёд, размахивая ножом.

Сзади испуганно закричала девушка, и Менд невольно обернулся на её крик. Острая полоса боли вспыхнула на плече, когда лезвие ножа разрезало кожу.

Юноша зарычал и схватил парня за грудки. В следующий миг племянник егеря полетел в костёр, а Менд шагнул следом. Нож потонул в пламени, а над поляной разнёсся отчаянный крик боли.

Седовласый бросился на Менда сзади. Сын палача, не глядя, перехватил руку с занесённым топором. Сухой веткой затрещала кость, ей вторил сиплый вопль. Парень тяжело ворочался, расшвыривая угли. Менд за шиворот вытянул его из огня и бросил на траву. Ему не нужны лишние смерти.

Послышался яростный рык – это егерь несётся на юношу, забыв про топор, прижав сломанную руку к груди. Менд просто толкнул его в плечо. Мужчина отлетел к крыльцу и замер там, тяжело дыша, с ненавистью глядя на сына палача. Девушка попыталась оттащить Менда прочь, но он уже закончил. Им хватит.

Парень с трудом поднялся на ноги. Его лицо и руки покрывали волдыри от ожогов. Всхлипывая от боли и глядя на Менда как на бешеного пса, он кое-как затащил в дом дядю.

Лязгнул дверной засов.

Девушка с силой толкнула сына палача в грудь. Безрезультатно. Её побледневшее лицо исказилось отвращением и гневом. Треск огня напомнил о горящих воспоминаниях, и, забыв про юношу, она начала кружить, выхватывая из пламени то одну, то другую вещь. Менд наклонился, собираясь растащить костёр, и прищурился от жара. Из рассыпавшегося в огне сундука девушка достала старую лоскутную куклу. Беспомощно посмотрела на неё и обернулась к юноше:

– Не трогай!

Менд выпрямился и пожал плечами.

Ему не было дела до чужих воспоминаний. Сын палача лишь хотел загладить вину за произошедшее с новым егерем и его племянником.

– Теперь у меня новая жизнь, – дочь егеря бережно баюкала куклу, поглаживая её по растрёпанным соломенным волосам. – Я не буду цепляться за старую.

Сын палача взглянул на солнце, лениво плывущее в безоблачном небе. Скоро полдень. У него есть дела.

– Мне пора в город.