Понтификум. Пепел и грех

Он очень осторожный… был, с чужими людьми не общался особо. Зимой к нам с севера приезжал дядя, папин младший брат, и они охотились вместе… Он сервус в башне одного из лордов Гербов, но на севере пепел засыпает и без того скудные посевы. Люди голодают, и папа помогает… помогал ему. Дядя не очень хороший охотник, – она замолкла и принялась нервно потягивать концы шали, наброшенной на плечи. Собравшись с мыслями, девушка всё же вернулась к делу:

– Но я хорошо знаю лес, и папа учил меня читать следы. Прошло уже несколько дней, но дождя не было.

– Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? – недоверчиво спросил Менд. Девушка кивнула, в огромных глазах замерцала надежда. Самое странное – юноше хотелось оправдать эту надежду. Дирус был преступником, но чутьё твердило Менду, что в этой истории что-то нечисто. Ещё когда он заставлял егеря подписать признание.

Теперь у сына палача появился реальный шанс узнать правду.

– Значит, ты надеешься отыскать следы и поймать запах того, кто подставил твоего отца? – это идея нашла отклик в разуме Менда. Как эхо на брошенный в колодец камень.

– Боишься идти одна? – спросил юноша. – Хотя, ты ведь сказала, что уже ничего и никого не боишься.

Девушка гневно посмотрела на Менда, затем медленно ответила:

– Одну меня прогонит новый егерь. Я не боюсь его, просто понимаю, что одна с ним не слажу. Вы поможете.

– Что ж, пойдём, посмотрим на эти твои следы, – сказал юноша, чувствуя, как тепло принятого решения расплывается внутри. – Но, учти, надо обернуться до полудня. Ещё одна казнь не будет дожидаться меня.

Девушка на мгновение съёжилась, но тут же распрямила плечи, будто пыталась показать, что страх перед Мендом полностью покинул её.

– Если выйдем сейчас, успеем. Новый хозяин, возможно, и не застанет нас, утром он уходит проверять тропы, – торопливо проговорила незнакомка. Она не выглядела довольной согласием убийцы своего отца, но в то же время Менд приметил её беспокойство. Она боялась, что сын палача передумает. Уже в дверях она замерла и обернулась:

– Папино тело. Что с ним будет?

Менд тяжело вздохнул. Он никогда не промышлял торговлей телами, и Дирус был первым.