Понтификум. Пепел и грех

Она не могла взять себя в руки с тех пор, как они покинули эклессию.

– Без вестей из столицы я не смогу придумать не обречённый на провал план. Если не знать, что от тебя нужно эклессии и силентиарам, мы будем бродить впотьмах, девочка. Как бы мне не хотелось избежать встречи с Соркасом, знания об охотниках важнее. Ты выживала в трущобах Левантии, даже не подозревая о своей силе, Аристея. Без меня. Если я умру, не закончив нанесение сигилов, тебе нужно будет добраться до Джарсоса и отыскать Арвида Тысячу Имён.

Он помогает беглецам, – Валеад тепло улыбнулся, попытавшись прогнать мрачное настроение. Аристея лишь сильнее опустила голову.

– Зачем вы мне это говорите, доминус? Если на то будет нужда, мы отправимся в Джарсос вместе. Уж вы-то измыслите что-нибудь хитрое, дабы сбить эклессию со следа, – горячо проговорила девушка. Страх потери учителя уступал место уверенности в силах беглого круциария. Аристея пыталась верить в кого-то, кроме себя. – Сейчас мы мило поболтаем с этим Соркасом, переночуем у одного из сервусов, а утром купим свежих припасов и отправимся обратно, и никакие силентиары за нами не погонятся.

– Я всю дорогу молюсь Скорбящему, чтобы так и было. А теперь помолчи, мы приближаемся, – копыта лошадей хлюпали в болотной грязи. Миазмы топей раскрывались множеством отвратительных запахов. Едва заметные багровые отблески заходящего солнца почти пропали. Ветер налетел на путников с новой силой, развевая полы дорожных плащей и забирая тепло. Из-за стволов деревьев показалось несколько вытянутых измождённых серых силуэтов.

За их спинами виднелись корзины со сгнившими колосьями, порчеными овощами и пропавшим мясом. Четыре руки, выраставшие из деформированных туловищ, сжимали ржавые серпы. Лица чудовищ скрывали вытянутые остроконечные капюшоны, из-под которых доносился жуткий вой.

– Проклятье, мы не успели. Грехи голода пробудились. В галоп, Аристея, в галоп! – Валеад оглянулся, но девушка остановила лошадь и завороженно смотрела на всё новые и новые фигуры, выходящие из чащи.

– Там мама! – девушка вскрикнула, когда лошадь поднялась на дыбы, заржала, скидывая её в грязь, и бросилась, не разбирая дороги, вглубь леса. Аристея поднялась и медленно пошла в сторону чащи. Вытащив кинжал, девушка отбросила его в кусты.

– Не бойся, мамочка, я тебя не обижу, – Аристея медленно шла к деревьям. Силуэты неумолимо приближались, хрипя и стеная на все лады.

– Нет! – Валеад развернул коня и бросился обратно.