Зигзаги времени. Книга вторая

Парни постояли еще возле спящего отца, и который постарше положил на край стола потертый серебряный рубль:

– Возьми, барин, за ради Бога, если мало, то мы отработаем, готовы в закуп пойти ради батьки!

– В закуп мне вас, братцы, не надо, да и отца вашего я пока не вылечил, а только начал его лечить. Сейчас все зависит от его организма и ваших молитв. Вот как вылечится, тогда и поговорим. А деньги возьмите, отцу надо будет каждый день курочку отварную с бульончиком, будете по утрам приносить и кормить отца. – братья ошарашенно и растерянно смотрели на меня, ну не говорить же им о клятве Гиппократа, да и что мне их рубль, я от этого не разбогатею, да и не обеднею тоже.

Лада, услышав это, категорично выставила их за порог. Умывшись, я вспомнил об обещании бедному влюбленному, который терпеливо ждал меня на ступеньке крыльца.

– Данила, позови сотника и двух дружинников с ним! – попросил я своего нового лекаря.

Тот кивнул мне, ни о чем не спрашивая, надо – значит надо! Вскоре подошел сотник, который еще был во всеоружии, так как не сдал смену.

– Послушай, видишь вон того парня, которого изувечили из-за его невесты? Приведи мне изверга, который это сделал, и в холодную. Поговорим сегодня с ним, а завтра судить принародно будем. – объяснил я его задачу.

– Будет сделано, Андрей Иванович! – сотник повернулся и вышел на крыльцо, следом за ним протопали два воина.

Лошади были уже оседланы, поэтому парня аккуратно усадили в седло, и группа тронулась за виновником. Где-то часа через два привезли связанного и перекинутого, словно куль, через седло, виновника. Сбросив его с седла на землю, воины развязали ему ноги, чтобы мог передвигаться. Парень дрожал, как побитый щенок, руки его были стянуты за спиной, поэтому он не мог вытереть струйку крови, вытекающую изо рта. Видно, при ударе о землю прикусил язык или губу, может и ребята мои «постарались», если кочевряжился.

– Ты чей будешь? – спросил его я.

– Из купцов мы, Кондрашовы, – залебезил он, понимая, что здесь теперь все зависит от меня. – отец, Артем Иванович, владеет тремя лавками, одной ладьей…

– Стоп! – остановил его я, – Меня твое состояние не интересует. И так будешь ты, платить за то, что изувечил горожанина, а не твой отец! Хотя и с ним я разберусь, – вспомнив, что мать мальчика с дифтерией уволил как раз Кондрашов, решил я.