Искусство смерти

– А что случилось потом?

– А что по-вашему после такого происходит с людьми? Поначалу, я ходил в церковь и молился за их души. Раньше я был верующим. А потом и вера угасала. Я начал страшно пить, а потом и этого стало мало. Мне нужно было убежать от реалий. Я начал употреблять наркотики, пристрастился. А потом появились задолженности. Мне пришлось продать свою и без того убитую машину. А вскоре, у меня изъяли и квартиру. Я пытался куда-нибудь податься, но куда возьмут такого человека, как я? – сдерживая слезы вещал Пустов.

– Это все печально, ничего не скажешь… – сказал Фрагеманн. Посмотрев прямо в душу Бориса, он спросил – Вы сказали, что раньше были верующим, что вас подвигло к вере? Каков был ваш стержень?

– Я не знаю своих родителей, я вырос в интернате и там, я читал Библию. Каждый день я читал и верил. Верил, что потом все будет хорошо. Я регулярно посещал церковь, а перед сном повторял: «Господь сохранит меня от всякого зла; сохранит душу мою Господь, будет охранять выхождение мое и вхождение мое отныне и вовек».

– Должно быть Библия оставила след и на вашей семье. Как сейчас помню строки: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.». Созвучно с именами ваших членов семьи. – подметил Фрагеманн

– Быть может это то, чего мне сейчас не достает больше всего… – грустно вздохнув ответил Пустов.

– Борис, кем вы хотели быть по призванию?

– Библия на меня сильно повлияла, и я хотел стать священником. Остальные люди твердили мне, что это пустая трата времени, но я очень хотел служить людям и Господу.

Так как я не получил какого-либо образования, меня забрали на войну, и знаете это ужасное чувство, когда тебя не по твоей воле заставляют убивать других людей, которых ты даже не знаешь, которые ни в чем не виновны, которые оказались там также, как и ты сам. И все это шло против моей религии. Я не хотел убивать, и не хотел быть убитым. А в довоенное время, мне приходилось работать на двух работах, чтобы прокормить семью. Я был вынужден работать грузчиком и строителем. Я слишком мало проводил времени с семьей, чтобы они могли хоть как-то жить.

– Да, печальная судьба у вас, Борис. На протяжении всей истории так было, есть и возможно будет. Вожди ведут войну своим народом, не думая об их жизнях и амбициях. Вот так вот и получается, что война – не народов, а – правителей.

– Вы правы, Фрагеманн.

После этих слов, Борис и Фрагеманн некоторое время молча глядели на безмолвные могилы.