Утверждение власти

К тому же, что ни говори, но он действительно был убеждён, что вы хотите захватить город.

Забавно, но, похоже, был немалый шанс, что осады Сибу могло и не быть. Понятно, что тут пятьдесят на пятьдесят в любом случае, но нюансов, как выясняется, тоже немало. Вряд ли Хашим обладает настолько прокачанным даром красноречия, чтобы банально уговорить верхушку города поступить, как ему надо – аристократы тоже преследовали свои цели.

– Что ж, всё это в прошлом, – произнёс я. – А пока… Составите мне компанию?

– Конечно, – согласился он, покосившись на руку, которой я указывал на вход в музей.

Телохранители заняли позицию позади нас, рассредоточившись полукругом, а Святов пристроился у меня за спиной. Точнее, за левым плечом. Учитывая, что и Тай Кинг шёл слева от меня, Святов находился фактически между нами, только чуть позади. Добрыкина и Суйсэна я оставил снаружи. Так-то меня и Святов прикроет, а вот если нападение всё же произойдет, лучше Мастерам быть снаружи и принять удар первыми. Склад музея, куда ещё в начале осады были убраны все экспонаты, представлял собой обычный хорошо освещённый подвал, разве что дверь на входе была… толстовата.

– Синдзи! – окликнула меня Этсу.

Пока меня не было, она успела где-то раздобыть папку с карандашом и сейчас вся такая деловая направлялась в мою сторону, не забывая бросать взгляды по сторонам. Как я понял – оценивая артефакты. До нас Этсу так и не дошла, резко затормозив возле ближайшего к двери стеллажа.

– Моя биологическая мать – Сакурай Этсу, – произнёс я негромко, обращаясь к Тай Кингу.

– Красивая женщина, – произнёс он ровно.

Не знаешь, что сказать – хвали.

– Синдзи! Подойди! – помахала она мне.

– Ну… пойдём глянем, что она там увидела? – спросил я.

И первое, что мы сделали, подойдя к Этсу, это представились. Ну, то есть не мы, конечно, а Тай Кинг. Впрочем, эти двое были друг другу неинтересны, так что прошло всё быстро и ровно.

– Смотри, Синдзи, видел когда-нибудь такое? – показала она мне нечто, что было очень похоже на пустую портретную раму.

Выделялась она только тем, что на ней была гравировка, напоминающая кельтский орнамент, только очень… плотно нарисованный. И тонко. Уже с пары шагов обычный человек не различил бы все эти линии и завитушки. Сама же гравировка тоже была обычная, если так можно сказать о рисунке, присутствующем на половине известных артефактов.

– М-м-м, – задумался я на мгновение.