Унесенный ветром: Меняя маски. Теряя маски. Чужие маски

Привык я, знаете ли, что сила – это несколько тысяч военных плюс техника. И когда мне говорят, что пара десятков человек – тоже сила, я подсознательно увеличиваю их число. При этом не умаляя способностей каждого отдельного воина. А когда передо мной противник, готовлюсь к схватке с еще десятком. Неудивительно, что со стороны кажется, что я пренебрежительно отношусь к вот этому одному человеку, я просто ищу остальных. Но не объяснить это Акеми. Зато ее уверенность в том, что я проиграю, говорит о том, что я на верном пути.

– Это хорошо, – задумчиво произнес я.

– Что ж хорошего? Надеюсь, это не генетическое заболевание, и твои дети не будут такими же психами. Ты, главное, не забудь, что мне ребенка обещал.

Это еще когда?!

Похоже, после того, как я вскинулся, она и без моих слов поняла, что малость перегнула палку… Тем более я сам буквально почувствовал, как у меня брови на лоб лезут.

– Ладно, ладно. Уж и пошутить нельзя.

– Я сказал… Ладно, я подумаю, если тебе так важно это услышать.

– Главное, чтобы подумал, а не вспомнил, нахмурился и забыл.

– Давай замнем пока эту тему. Лучше подбери мне заказ на Учителя… то есть… ну, ты поняла.

Тяжко вздохнув, зажмурившись и потерев переносицу, она вновь посмотрела на меня, сложив руки на груди. Провоцирует она меня, что ли, своими формами?

– Сначала ребенок. – Я приподнял бровь. – Эта миссия будет для тебя самоубийственна.

Супер! Остается молить всех святых, чтобы больше никто не узнал, что я Патриарх. Иначе мне придется тяжко, очень тяжко.

– Чтоб вы знали, молодая озабоченная девушка: на моем счету уже трое Учителей.

– Это невозможно! – Как припечатала. А я начал раздражаться.

– То есть ты предлагаешь мне сейчас проваливать по своим делам?

– Нет, я предлагаю рассказать мне, что ты задумал.

– Акеми, ты что, дура? И не надо мне тут бровями играть. Я тебе понятным языком сказал, что мне нужно, для чего и как я буду это делать.

– Это невозможно, – уже гораздо менее уверенно сказала она.

– Акеми, не зли меня. Что тебе было непонятно в моих словах?

– Ты не мог убить трех Учителей, – выдала она обиженным тоном. А я с силой провел ладонью по лицу. Ладно, успокойся, Макс, ее тоже можно понять.