Воронеж 20.40. Красная книга Алёши

«Странно, – подумал Лучник. – В этом осатаневшем мире, которого я совсем не помню, есть еще место радости и веселью. Даже дети продолжают свои игры в двух шагах от смерти, а женщины…» Он вспомнил про Геру. Она в нелепой позе распласталась на полу вагона, но уже приходила в себя, пытаясь ослабевшей ладонью стереть вязкую коричневую кровь со своего испуганного, но бесконечно милого лица.

Герман отодвинул труп Сарацина в сторону и, протянув руку девушке, произнес:

– Вставай, все кончилось.

Гера благодарно взглянула на Лучника, ухватилась за его ладонь и попыталась подняться. Попытка оказалась не очень удачной – девушка, привстав, покачнулась и, не удержавшись, упала в объятия Лучника.

– Тихо, тихо, не спеши, – проговорил тот, ощутив, насколько она хороша и беззащитна. Ее левая щека была испачкана кровью, руки дрожали, а на глазах поблескивали слезы.

– Кто это был? – услышал Герман хриплый басок громилы.

– Кто-кто… Друг твой в пальто, – буркнул Герман и, наступив на шею лежащего Сарацина, извлек из него острую металлическую стрелу.

Подошедший громила, наблюдая, как Герман пытается стереть кровь с рук и стрелы, попросил Геру проводить его до бани.

– А мне надо Кагана поднять. Да трупами заняться. Жаль Бивня…

За спиной Германа громыхнула заклинившая недавно дверь купе, раскрылась, и перед ним возник перекошенный злобой Каган.

– Меня что ли поднимать собрались?

Он осыпал Геру, Лучника, мертвого Сарацина и не менее мертвого Бивня трехэтажным доисторическим матом, отхаркался кровью и обеими ручищами принялся трясти за грудки громилу.

Единственный глаз, который имел несчастье наблюдать Лучник напротив себя, дополнял картину происходящего, превращая Кагана в разъяренного циклопа. Невольно Лучник попятился, прикрывая собой Геру.

– Кота! И дозор от шлагбаума ко мне!!! – взревел Каган.

Громила пулей вылетел из вагона и тут же исчез в зарослях дикого винограда.

– Кто его? Ты?

Лучник кивнул в ответ. Гера отошла к окну и принялась приводить себя в порядок. Лучник взглянул на Сарацина: рост под два метра, крепкий, небритый, явно не славянин, да и одежда точно не местная – собачья шкура и широкие штаны из мешковины. Рядом с пробитой головой на полу вагона – зеленая повязка и короткий меч. Кочевник? Фанатик? Воин Аллаха?

– Хрен бы с ним, с Давлением.