Воронеж 20.40. Красная книга Алёши

Давление стукануло, живоглоты активизировались, – пояснил Сиплый. – Я тебе потом напомню, кто это. Да и про других чертей расскажу…

– Что там? – поинтересовался Лучник, видя, как Сиплый вглядывается вдаль.

– Не пойму, какой флаг висит на колесе.

Лучник снял арбалет с плеча и вгляделся в прицел.

– Гля, блин, точно лучник! – восхищенно воскликнул Газ.

– Скорее, арбалетчик, – поправил его Сиплый.

Лучнику было все равно, как называют его эти люди, да и какой прок в прозвище, когда не помнишь своего настоящего имени.

– На колесе два человека и два белых флага, – сказал он.

– Отлично, можно идти дальше, – успокоился Сиплый.

– Кто они, эти люди? Те, что на колесе? – спросил Лучник.

– Да свои они, пауки это. Как бы объяснить? А, во, вспомнил слово. Дозорные! Смотрят тут за всем, что происходит, и нам сообщают, когда надо. Дисциплина у нас тут… Ну что, двинулись дальше?

– Двинулись, – процедил Газ, не спуская глаз с Лучника.

Они пересекли широкую дорогу, уходящую в полуразрушенный тоннель, прошли мимо того самого потрепанного пожаром здания с надписью «АМО».

По узкой полоске разбитого асфальта стали спускаться вниз. Миновали былую парковку. Рюкзак, висевший за спиной Лучника на одной широкой лямке, периодически пощелкивая металлическими замками, заставлял Газа, замыкающего шествие, заметно нервничать. Он не успел посмотреть, что там есть, в этом рюкзаке, и любопытство теперь не давало ему покоя, к тому же он лишился своего охотничьего ножа.

Этот нож был особенным. Он был найден в оружейке – так люди с Динамо называли старый оружейный магазин. Вещи, которые были в ходу у динамовцев, не представляли большой ценности, однако все, что вышло из оружейки, ценилось дорого. Ценилось, прежде всего, потому, что служило долгие годы своим владельцам, позволяя выжить в этом страшном мире, спасаться от казалось бы неминуемой гибели или добывать пропитание.

Нож, который забрал Лучник, не был исключением. Его массивная рукоять, сделанная из темного крепкого материала, заканчивалась двумя металлическими упорами. Широкое лезвие было выполнено из серой стали и покрыто странными разводами. Само лезвие было очень острым и, по всей видимости, крепким, судя по отсутствию зазубрин и сколов.