Воронеж 20.40. Красная книга Алёши

Валькирии, так их еще лет десять назад прозвали Красные Октябри, ровным счетом ничего не понимали, но старшая «тройки» – Алина, решила, что Лучнику нужно дать шанс. И оставить его в живых. А жребий… Он всегда был на ее стороне.

– Тебе повезло, умрешь не сегодня.

– Не трогай, Рыжь! Дай лучше ему немного кофе, кажется, он этим спасается, – Алина протянула рыжей жестянку, достав ее из рюкзака пленника.

– Ладно. Пасть открой.

Холодные сильные руки разжали ему челюсти и всыпали в рот горький порошок. Мужчина закашлялся.

– Глотай, легче станет.

До него дошло, что он начал разбирать слова, понимать их смысл. Где-то вдали слышался странный гул. Мужчина попытался сам произнести что-то, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Попробовал сфокусировать взгляд на одной из незнакомок, но с этим было сложнее – троица то сливалась в одно невнятное целое, то вновь расслаивалась, превращаясь в аморфное нечто. Троица прошептала:

– Тебе лучше?

– Да, – выдавил из себя Лучник.

– Как тебя зовут?

– Герман, – тихо ответил мужчина и сам удивился своему ответу.

«Почему Герман? Разве это мое имя? Разве так меня звали раньше?»

Лучник задрожал. Нет, не от ночного весеннего холода, – от осознания того, что он ничего не помнит. «Какие еще братья? Кто я и откуда? Кто эти чертовы бабы? Почему ночь? Костер? Боль в затылке? Горечь во рту?». И память ушла…

– Какой на хер Герман?! – завыл он.

Одна из девушек ударила его по щеке.

– Хватит выть. Выжил – не ной. Мы оставим тебе твой рюкзак.

– Рыжь, – обратилась к ней та, что стояла слева, – нам пора. Дай мне пару минут, я хочу спросить у него кое-что.

– Он твой, – засмеялась Рыжь, – оседлай его как следует! Ждем на дрезине…

К Лучнику приблизилась одна из девушек:

– Меня зовут Алина, – она внимательно заглянула в его глаза.

– Я не помню, – прохрипел Лучник, – ничего не помню. Совсем ничего.

– Это пройдет… Ты бывал когда-нибудь в Нововоронеже? В городе атомщиков.

– Не помню.

Алина отвернулась, ее подруги выставляли на рельсы дрезину.

– Ты хотел выстрелить в звонаря? Ты помнишь звонаря?

Лучник повертел головой.

– Ты хотел убить его, Герман.

– Я не знаю никакого звонаря.