Новый враг: Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

Она бы выпытывать ничего не стала, а вот матери доложить – это запросто. Про деда нельзя забывать.

Правда, она совсем забыла про служанок, и когда одна из них обратилась к крадущейся девушке, не ожидавшая этого Мизуки чуть до потолка не подпрыгнула.

– Ну что еще?! – прошипела девочка.

– Вам что-то надо, Кояма-сан? – спросила неуверенно женщина.

– Не надо ничего. Не видишь, я тут в шиноби играю? Блин. И кстати, – задумалась неожиданно рыжая, – раз шиноби заметили, надо ли мне убрать свидетеля?

– Э, Кояма-сан? – еще более неуверенно спросила служанка.

– А-а-а… боги с тобой, иди куда шла. Но меня ты не видела.

– Все поняла, Кояма-сан, исчезаю.

– Стой! – протянула в ее сторону руку Мизуки. – Сначала скажи, где отец.

Вот так она и оказалась перед кабинетом Акено. Постояла у двери, набираясь храбрости, заодно проверяя, один он там или нет, благо раздвижные двери тонкие, и осторожно отодвинула ее в сторону.

– Пап? – заглянула она к отцу. И неожиданно даже для себя все же расплакалась.

– Мизуки? – поднялся из-за стола Акено. – Что случилось? Кто тебя обидел, милая?

– Я… я…

– Ну что за день такой? – вздохнул мужчина, подходя к дочери. – Ну же, милая, не плачь, – обнял он девочку, – ну что ты, право слово, – гладил он ее по голове.

После того, как он все же смог успокоить Мизуки, – ну или она просто выплакалась, парочка расселась по креслам.

– Итак, родная, что же у тебя случилось? – спросил Акено.

И она рассказала. Шмыгая носом, запинаясь, краснея, выложила отцу все. Почти все.

– И что тебе дед за это пообещал? – покачал он головой, когда дочь замолчала.

– Ну… – отвернулась Мизуки. – Тут такое дело…

– Да-да, внимательно тебя слушаю, – заинтересовался наследник клана.

– Он сказал, – пробубнила дочь в сторону, – что когда Синдзи окажется в нашем клане, он… он будет моим, – совсем засмущалась девушка.

– Что? Дочь, ты что, влюбилась в Сина?

– Да не, пап, – отмахнулась Мизуки.

– Он для тебя вещь, что ли? – вздохнул, в который уже раз за сегодня, Акено.

– Конечно нет! – возмутилась в ответ дочь. – Просто… ну… это… круто же…

– Ох, Мизуки, – потер лоб мужчина. – Какая же ты все-таки пигалица. Шестнадцать лет уже, а размышляешь категориями маленькой девочки.