Алечка. Повесть о последней и первой любви

– Енгине анде![19 - Как дела! (малаялам)] – темнокожий абориген вдруг откуда ни возьмись, сидит на корточках и поднимает в приветствии тонкую десницу.

– Оп-па! Вот так встреча! – чуть не наступил, стою и смотрю сверху вниз на худенького мускулистого паренька в набедренной повязке. – Здорово, коли не шутишь!

– Ння! – глянцевый курчавый юноша улыбается и встаёт, кивая на полное ведёрко блестящей рыбки!

– Хороший улов, – улыбаюсь в ответ и развожу пальцы, показывая малый размер, – только уж больно мелкая она у тебя.

– О! – Весёлый индус запускает руку в ведёрко и вытаскивает со дна что-то похожее на приличную щучку.

– А я тоже не пустой, – раскрываю перед ним свой пакет с добычей.

– Гхата[20 - Краб (малаялам).]? Кина тараваха кинакиеа![21 - Ни рыба ни мясо! (малаялам диал.)] – Туземец опять смеётся, но как-то хитровато. – Какхан тхара бхаа рабаки танааикива[22 - Рыбак рыбака видит издалека (малаялам диалект).].

Показываю бровями, что улавливаю его насмешку и прощаю, потому что согласен.

Голоштанный добродушно глядит, излучая надёжную радость.

– А как ты ловишь эту мелюзгу? – наигранно изображаю недоумение, тыкаю пальцем, жестикулирую, и мой собеседник понимает вопрос, разворачивает мелкоячеистую сетку 2 ? 3 м, замахивается, ловко накидывает её в мелководье и тут же вытаскивает. В нехитрой снасти аппетитно серебрится пяток симпатичных рыбок.

– Ватанга ксатха клахашатанья ратри пакчанам.[23 - Домой мы вернёмся с ужином (малаялам диалект).

– Поздравляю.

– Нанау[24 - Хорошо (малаялам).].

– Пойду дальше, – показываю на чернеющие в дымке вытащенные на ровный низкий берег огромные рыбацкие чёлны.

– Вари[25 - Путь (малаялам).], – прощается береговой босяк, – кандахил санзошам[26 - Рад встретиться с вами (малаялам).].

– Счастливо.

Чёлны уже совсем недалеко и будто бы вытащены на берег прямо из древнего моря – большие, деревянные, с плавными обводами, с высоким бортом, с крутым лебединым носом и кормою.

Да, не все ещё лодьи, времён Садко и Синдбада-морехода свой век отслужили.

– Рвав! Гав-гав! Ау-ввав! – От горки со стороны тростниковых хижин выскакивает разношёрстная свора. Шесть штук. Приближаются.

Ну, начинается как всегда, как жильё, так и собаки без привязи! Место голое, нигде не укрыться. Нащупываю нож.

А вот и палка валяется! Весьма кстати. Подбираю довольно хлипкую хворостину и продолжаю чинно вышагивать своим путём по краю прибоя.