Война 2020. Керченский узел

Мой «сто третий» разразился длинной очередью, пули стеганули перед бегущими в нескольких метрах, заставив их на мгновение замереть соляными столбами. Я тут же взял повыше и полоснул от души, разряжая «бубен», одной длинной, непрерывной, злой очередью. Стрелял, падая на колено, чтобы хоть как-то смазать и сжать свой силуэт.

Те двое, что бежали по центру, получили порцию свинца в грудь, очередь прочертила их по диагонали, зацепив ноги и торс. Обоих снесло назад, как кегли в боулинге, по которым тараном ударил шар.

Добив остатки патронов в барабане, упал на живот и отполз за ближайший камень, торчащий из земли. Каменюка прямоугольной формы надежно прикрыла меня. Заменил пустой бубен на полный магазин «тридцатку». Слева Якут стрелял короткими очередями в сторону врага, не давая им подняться.

– Красный! – крикнул я, передергивая затвор.

– Белый! – крикнул Якут, плюхаясь на землю.

Я высунулся из-за камня и открыл огонь из автомата, бил короткими очередями.

Команда «красный» означала, что боец заменил магазин и готов вести огонь, а команда «белый» – строго противоположна и означает, что стреляющему требуется перезарядка.

Курган не стрелял, он, пригнувшись к самой земле, подкрадывался к врагу справа, обходя по самой короткой траектории. Еще немного, и он приблизится на расстояние, достаточное для уверенного броска гранаты.

– Белый! – крикнул я, прячась за камнем.

Заменил пустой магазин на полный.

Автомат Якута вновь зачастил короткими очередями, прижимая врага к земле и не давая ему возможности поднять головы.

На настоящей войне так всегда, девяносто процентов всех выпущенных пуль летят не в живую цель, а лишь «в сторону» врага. Их цель – отогнать, не дать поднять головы, прижать к земле, удержать на расстоянии, ну и так далее.

Со стороны весовой никто не стрелял. Но это еще ничего не означает. Скорее всего, вражины затаились и ждут, пока мы попрем на них в полный рост. А вот тут они не угадали.

– Граната, – прозвучала короткая команда Лешки в динамике рации.

«Ага, ну сейчас начнется!» – подумал я. Грохнул разрыв гранаты. Ну, как грохнул? Я бы сказал – пукнул. Ручная граната взрывается не так эффектно, как по телевизору в боевиках – нет ни клубов огня, ни громоподобного взрыва.

Казалось, что мое тело подскочило и бросилось вперед само собой – мгновение после разрыва гранаты, и я уже бегу, держа автомат перед собой.