Война 2020. Керченский узел

В нынешние времена это была одна из ключевых фигур в округе. Второй мой знакомый – Руслан Озеров, был «замком» по огневой и физической подготовке в местной в/ч Росгвардии. Озеров мужик был очень правильный, фанат своего дела. Он лично организовывал турниры и соревнования по различным видам стрельбы, привлекая к этому делу всех, до кого мог дотянуться. От нашей организации обычно ездила команда под моим непосредственным руководством. На почве любви к оружию мы с Озеровым и сдружились, потом, кстати, выяснилось, что он два месяца воевал в составе «отпускников» на Донбассе.

– Здорово, Станислав, – первым протянул руку для рукопожатия Камышев. – Что-то вы не слишком торопились к нам. Больше часа вас ждем.

– У нас смена, как мое руководство поставило передо мной задачу, так я сразу же к вам и явился, – ненавязчиво подчеркнул свой статус, ну, чтобы не забывали, что я совершенно не их подчиненный. – Что надо делать?

– Стас, ты же знаешь Александра Решетилова, он же Решето и Бородач?

– Знаю.

– А знаешь, что он натворил? – строго спросил Федор Всеволодович таким тоном, как будто это я, а не Саня федералов расстрелял.

– Ну так, в общих чертах, – уклончиво ответил я. – От меня-то что требуется?

– Ты же местный? – влез в разговор высокий коренастый мужчина, очень сильно похожий на полковника Панчина, главу местного ФСБ. – Нужен твой совет. Сгоняй с нашим бойцом, – кивок в сторону молодого парня в лохматом камуфляже, – посмотри, куда Бородач может уйти из своей норы.

– Подожди! – перебил полковника Камышев. – Может, лучше Стаса отправить на переговоры с Решетиловым? Вдруг он уговорит его сдаться?

В этот момент все присутствующие заинтересованно посмотрели на меня, ожидая реакции на слова коменданта.

– Не пойду я ни на какие переговоры, – твердо ответил я. – Решетилов не дурак, чтобы сдаваться. Он дождется темноты и пойдет на прорыв.

– Хочешь, можешь пойти в первом ряду, – подколол меня Озеров. – Я тебе щит дам и «Вереск». Бородач засел в подвале большого дома, там, скорее всего, есть проход в катакомбы. Его даже газом не вытравить, – Озеров кивнул на свой противогаз, висевший на поясе, как бы намекая, что такой же есть и у Бородача.