Встречный бой

Попытался было возразить, что, мол, применение ядерного оружия невозможно, потому что, во-первых, у нас его нет, а во-вторых, это негуманно и опасно, сами же потом запаримся разгребать последствия. Мне тут же возразили: мол, все знают, что в арсеналах «Морских волков» есть небольшая ядерная бомба, а во-вторых, лучше загасить всех москвичей из Новой Москвы и бандитов из Гуляй Поля, чем ежемесячно встречать цинковые гробы с нашими мужьями!

Я опять не стал спорить, заверив всех, что обязательно подумаю, где бы достать ядерную бомбу.

А на все скептические хмыканья и недоверчивые цоканья еще раз повторил, что никакой ядерной бомбы у меня нет и не было, а слухи о ее существовании распускал наш отдел контрразведки. Я и не подозревал, что такие милые с виду женщины могут быть столь кровожадными. Загасить несколько сотен тысяч людей ядерной бомбой?! Офигеть!

Далее, примерно в том же духе нам выдвинули еще с дюжину требований, оформленных как законодательные акты. Торговались мы тогда полдня, но в итоге первоначальный накал был сбит и частичные требования женской партии удовлетворены.

После первого и единственного заседания актива женской партии ничего особо не поменялось, никакой парламент бабы не собрали и никакую законотворческую деятельность не начали. В итоге политическая жизнь в Сиротинской народной республике так и осталась в зародыше.

У нас ведь законы придумывают не выбранные депутаты вроде бывших спортсменов, артистов и певцов, как в Старом мире – у нас законотворческой деятельностью занимаются два отдела: юридический и экономический.

Общая их численность – сорок человек, сидят они в шести просторных кабинетах полуподвального помещения и получают за это зарплату среднего инженера. И никаких спецавтомобилей, свиты помощников и огромных зарплат, пособий и выплат.

Это я все к тому, что среди митингующей толпы не было никаких обычных для Старого мира оппозиционных политиков по той простой причине, что у нас их просто не существовало как вида фауны. У нас вообще все было не так, как в Старом мире.

Чего обычно требует толпа на протестных акциях в России двадцать первого века? Дайте народу работу и доход! Нате вам, пожалуйста! В СНР кадровый голод на рынке труда. Предложений о трудоустройстве намного больше, чем людей в республике. Пришлось даже разрешить детский труд с четырнадцати лет.

При этом минимальная зарплата рассчитана таким образом, чтобы человек мог прокормить себя, оплатить жилье, и еще чтобы хватило на всякие там личные нужды.