Вольные стрелки

Сука, это что ж надо было такое пить, чтобы ни хрена не вспомнить? И почему я оказался голый в номере, да еще и с голой, мертвой негритянкой?! Жена узнает, она меня на хрен убьет! Твою ж мать!

Мысль о жене и её реакции на увиденное в гостиничном номере вызвало у меня приступ паники. Что делать? Как разрулить такой эпичный косяк? Как?! Что же такое придумать, чтобы выпутаться из всего этого?

Я схватил себя за голову, помассировал ладонями лицо, чтобы хоть как-то разогнать кровь и стимулировать мыслительную деятельность.

Не понял? А это что такое?! У меня что усы? Усы?!

Я ощутил под пальцами рук приличных размеров усы у себя под носом. Усы я принципиально не ношу, могу не бриться какое-то время, зарастая, как мачо или чмо, тут у каждого свои критерии, но, чтобы сбрить растительность на подбородке и щеках, оставив усы – такого со мной никогда не было.

Я растерянно завертел головой выискивая зеркало на стене, потом мазнул взглядом по столу и тумбочке, в надежде увидеть мобильный телефон.

Мой взгляд споткнулся о лежащего на полу паренька.

Твою мать! Я же хотел вызвать «Скорую». А тут труп негритянки сбил меня с толку. А еще эти усы на моем лице. Ёпта, какой все-таки эпичный залет!

– Эй, парень, тебе не полегчало? – спросил я лежащего на полу.

Смыкнул его рукой за плечо и тут же испуганно одернул руку. Парень явно был мертв, его лицо сковала предсмертная гримаса, лицо посинело, превратившись по окрасу в баклажан, а скулы, наоборот побелели и явной выделяясь на фоне остальной синюшной расцветки лица.

Кстати, очень похоже на гримасу и расцветку лица мертвой негритянки. У покойника прокушена нижняя губа, кровь стекла тонкой струйкой на подбородок, который перемазан пеной, обильно выступившей из-за рта. Охренеть!

Сука, два трупа в одном гостиничном номере со мной. Это что ж такого произошло вчера, что я ни хрена не помню? Стоп! А что я вообще помню? Что я помню последнее? Я вновь начал катать тяжелые мысли в своей голове пытаясь хоть что-то вспомнить.

Нет, ничего нового! Лишь одни взрывы повсюду, я тащу раненых, мне очень тяжело и голос Жака, когда силы покидают меня. Вот и всё, как не старайся больше ничего вспомнить не получилось.

Жутко захотелось пить. Я было кинулся к стоявшим на столе бутылкам, но потом глянул на лежащие на полу трупы. Причиной смерти стал яд, тут к бабке не ходи. Значит ничего со стола брать нельзя, а уж тем более пить или есть.