Серый мир

Такие бы дела проворачивали, а?

– Ладно, ладно, понял, – в знак примирения, я поднял руки. – Все больше вопросов не будет. А в Драконьи горы я лезу, потому что, они самая удаленная точка от Клана Гор, – и тут же, чтобы перевести разговор в другое русло, спросил. – А, что у вас с вооружением?

– Сейчас Петрович вернется и проводит тебя в оружейку. Только смотри там без фанатизма, – с усмешкой сказал Миша. – Знаю я тебя – халяву любишь, вынесешь в карманах весь арсенал отряда.

– Халява – это когда, без Петровича за спиной и на грузовике приехали, а вы все пьяные спите, – со вздохом произнес я.

Было видно, что Щука нервничал. Нет, он, конечно, пытался казаться спокойным, но иногда проскальзывало в глазах и в жестах, что человек очень не спокоен, человек нервничает, человек боится. Да, именно, боится. А чего может бояться бандит, у которого за спиной сотня отморозков с автоматическим оружием, вплоть до «Утесов» с «ДШК»? Правильно, только того с чем сотня стрелков не справиться.

Да-а, влип ты, товарищ Серый!

Влип!

Значит и вправду есть Лич у Миши Щуки.

Вот только, что такого сделал колдун из дома, что на него надо натравливать Лича? Что? Ведь у Щуки есть стрелки, есть и боевые артефакты, все есть, чтобы провести штурм дома, а на штурм Щука не решается, боится чего-то. Зачем ему все эти театрализованные представления, танцы с бубном вокруг костра и самое главное, зачем ему выпускать Лича? Его же после этого Круг Сильных по стенке размажет, очень тонким слоем и сверху крошку посыплет.

– Чего задумался Серый? Боишься? Ты же у нас из горного спецназа, вы ж там с голыми руками против лесного тролля выходите, вас даже валькирии уважают, – начал подначивать меня Миха.

– Миша уж тебе битому жизнью волчаре лучше меня известно, что те, кто ничего не бояться долго не живут, – ответил я.

В дверь кто-то постучал, потом дверь открылась, и на пороге возник давешний мужичок в облике партизана времен Ковпака.

– Командир оружие пристреляли.

– Куркуль ты мой, – улыбнулся Щука. – Проводи еще вот этого, снабди его чем-нибудь, только подбери ему постарее, ну там пэпэша или шмайссер, ему по легенде полагается.

– А, может ему наган дать? Или обрез от трехлинейки есть, о, знаю, у меня берданка завалялась, – воодушевился Петрович.