Юми

– Положи свою штуку на землю! – в голосе незнакомца послышались уверенность и сила. Хава кивнул:

– Положи, у него дробовик.

– Кто ты? – спросил Герман.

– Меня зовут Георгий Данетти, я отец девочки, которую вы убили минуту назад.

В полумраке повисла гробовая тишина.

– Я думаю, вас интересует еще один вопрос. Что же теперь будет с вами?

– Что будет с нами? – спросил Герман, мучительно размышляя, как поступить в этой ситуации.

– Если будете делать то, что я скажу, останетесь живы. Это, надеюсь, понятно?

– Да, – в один голос ответили обезоруженные друзья.

– Тогда так. Сначала вы похороните мне мою девочку по традиционному православному обряду. И, поскольку у нас с вами дел не на пятнадцать минут, я хочу, чтобы вы рассказали, кто вы, откуда и зачем забрели сюда… Кстати, я уже представился…

– Хава.

– Герман.

– Вот и хорошо, Хава и Герман, будем считать, что познакомились. Теперь, Герман, я хочу, чтобы ты пошел в магазин «Мир портьер» и принес мне самую крепкую штору, которую сможешь найти.

Георгий Данетти вышел на тусклый свет, так, чтобы Герман видел его. Герман осторожно обернулся.

На вид незнакомцу было не больше шестидесяти, среднего роста, крепкого телосложения, легкая рубашка, аккуратные джинсы, заправленные в резиновые сапоги. В меру интеллигентное лицо Георгия украшало множество морщин, а по левой щеке к подбородку тянулся тонкий шрам. При всем этом, он не был похож ни на одного знакомого Лучнику человека. Было в его внешности что-то аристократическое, что-то, быстро располагающее к себе людей, что-то, позволявшее ими управлять.

– Да, я заражен, скоро потеряю рассудок, превращусь в живоглота. Терять мне, как видите, нечего. В общем, вы сделали доброе дело, убив ее, – Георгий указал на труп дочери, – сам бы я не смог этого сделать, а она бы не выжила без меня… Ладно, иди, Герман.

Данетти махнул ружьем в сторону «Мира портьер». Лучник вернулся, держа в руках тяжелую штору.

– Вот и отлично! А теперь осторожно заверните ее и вперед.

Лучник и Хава сделали то, что велел Данетти, и, взявшись за концы шторы, потащили ее вглубь улицы. Они остановились возле раскидистого дерева, у самых корней которого были вырыты две могилы.

– Вот мы и на месте, опускайте ее вниз.