Юми

В центре лаборатории вращалась квадратная черная конструкция со стальной надписью Parazit 237-е/2, вращалась медленно, будто ждала кого-то. В комнату вошла девочка, не старше десяти лет, появились люди в розовых халатах. На секунду Бырке показалось, что у них по шесть рук. Но нет… Они раздели ее донага и принялись тщательно растирать какой-то мазью – девочка не сопротивлялась. Ее подвели к конструкции, та остановилась. Девочку подтолкнули – перед ней открылась дверца, она вошла в нее. Конструкция снова начала вращаться – быстрее, еще быстрее.

Когда конструкция встала, из нее вышли две девочки. И, о Боже, как две капли воды они были похожи на Да и Нет, тех самых немых близняшек, которых привели с собой Алина и Сова.

«Разобрали – собрали»…

Девочки подняли глаза на врача, стоящего ближе других, и яростно набросились на него, разрывая розовый медицинский халат и смешивая его с кровью. Когда во сне Бырки не оставалось ничего, кроме ярко-красного цвета и воя сирен, он просыпался в холодном поту и глотал пригоршню глицерина.

С незавидной регулярностью снился ему и другой сон. Будто девчонки на Луну воют, а потом в волчат маленьких превращаются. Поэтому Бырка частенько называл Да и Нет не девочками, а волчатами.

Прапорщик прислушался – тишина Бункера пугала его. Впервые за многие годы, проведенные здесь, ему хотелось движения и звуков, обычных человеческих звуков – докладов дневального, суеты уборки, песен Скляра, капающей воды…

Но вода нигде не капала, а Пашка Скляр даже не посапывал во сне.

Бырка прокрался к женскому отсеку – ничего! Дальше идти было нельзя: в служебке дежурила Крыса, а она точно поднимет тревогу. Прапорщик развернулся и пошел назад, к спуску на минус второй этаж. Его целью была дверь на минус четвертом этаже, связка ключей оттопыривала карман, а фонарь в руке зажечь предстояло чуть позже.

– Собрали, разобрали, собрали, – прошептал Бырка и шагнул вниз по лестнице. – Шестирукие, блин!

Уже на минус третьем стало холодно, будто в морозильной камере.

Бырка зажег фонарь и…

«Сюда нельзя, но ты умрешь не здесь», – пронеслось в голове.

Прапорщик чертыхнулся и пошел дальше. В конце концов, уже ходил сюда на разведку. На минус четвертом пахло плесенью и еще чем-то сладким. Холод здесь был ужасным, с перил свисали сосульки, а под ногами шуршал лед. Еще немного и – дверь! А рядом тот самый люк. «Я только попробую ключи, я только попробую ключи», – твердил Бырка и шел.

«Нельзя!» – стучало в голове.