Юми

Антон открыл глаза и увидел над собой странного человека в высоких сапогах, так непохожего на всех тех, с которыми ему приходилось встречаться после побега из Нововоронежа. Чем-то он напомнил ему отца, наверное, тем спокойствием, которое исходило от него. Может, худобой. Или серой походной курткой, что висела в огромном шкафу в квартире на улице Курчатова, и которую отец надевал «в особых случаях», о которых почему-то не принято было говорить вслух.

Человек в черных очках протянул ему руку и представился:

– Гамлет.

Антон покосился в сторону толпы и вопросительно взглянул на нового знакомого.

– Твой заступник жив, – успокоил мальчика Гамлет, протягивая руку. – Спартак превзошел все мои ожидания, и он жив. Я как всегда вовремя!

Антон ухватился за крепкую ладонь человека в походной куртке и поднялся на ноги.

– Джумла! Джумла! – продолжали бесноваться юми, и их голоса были полны страха, послушания, веры и ненависти.

* * *

– Калигула, ты слышал это? – вздрогнув, спросил Хозяин.

– Да, – ответило животное.

– Значит, нам туда…

Глава 5. Бункер. Да и Нет

Ночная казарма – средоточие храпа, запаха портянок и обманчивых снов о гражданских мирных радостях и завтрашнем счастье. Радости убиты Давлением, счастье раздавлено беспросветным однообразным бытом – дежурство, уборка бункера, охота и рыбалка, бывало и под дулами карабинов, скудный обед из грибного супа и соснового чая с травами, вечерняя надежда, что ночью не вызовут в женскую казарму и не превратят к утру в замызганную тряпку.

Солдатские сны, они заставляют рядовых украдкой плакать по утрам в подушку, просыпаясь и понимая, что мир совсем другой, не такой, как в розовом мире снов, что он до предела напичкан чудовищами в человеческом и нечеловеческом обличье.

Со временем солдаты привыкают к этому уродливому миру, и сны меняются. Теперь в них есть место странным подвигам, героическим поединкам с юми или на худой конец с Красными Октябрями, и победам над живоглотами, о которых лишь слышали от валькирий-путешественниц.

«Разобрали – собрали»… Эти слова стучали в мозгу прапорщика с тех самых пор, как Алина привела в бункер чужаков. Или с тех пор, когда Алина с валькириями ушли на Игры.