Юми

– Пусть расскажет! – загудел у вагона неизвестно откуда взявшийся Каган, за его спиной стояла лекарь Эльза, вся укутанная не по сезону в какие-то лохмотья. – Я же просил всех не трогать гостей. Что, не выдержали?

Люди опустили оружие, рыжебородый вонзил копье в землю.

– Хава, ну что ты нам скажешь? – спросил Каган, трижды постучав ладонью по металлической обшивке вагона.

– Я никого не жрал! – рявкнул Хава. – Каган, ну ты же мне веришь!

– Я-то верю. А вот наш брат Димыч считает, что это не так, – Каган кивнул на нервного рыжебородого мужика.

 – Он думает, что ты вместе со своим отпрыском его любимую жену отправил к праотцам. Так что давай, дружище, раскладывай по полкам, что и как было, если хочешь живым с этого вагона слезть. Я сегодня вечером именно эту тему и хотел обсудить с вами. Ну, не до вечера теперь.

Рыжебородый человек с копьем вышел вперед.

– Я Дмитрий Сергеевич Кретов, а жену мою звали Елена Кретова, первая твоя жертва…

– Я понял, – сказал Хава, – я видел тебя на процессе… По версии следствия, я твою Елену с помощью Лешки моего заманил в съемную квартиру, так было дело?

Хава пристально сверху смотрел на Димыча.

– Ну, допустим…

– А помнишь свидетеля, которого не стали вовремя допрашивать? Он ведь многое мог рассказать! Но не успел. Увы, его быстренько отправили на тот свет.

– Дружки твои и отправили. И кто же он? – снова заговорил Димыч.

– Хозяйка квартиры, которую я снимал… Квартирка трехкомнатная была, я с зарплаты грузчика потянуть ее не мог, вот и снимал часть.

Жили в квартире с хозяйкой вместе. Как ты думаешь – двадцать одну женщину изнасиловать, расчленить, и все это незаметно от хозяйки, можно такое провернуть?

– Так почему ее сразу в суд-то не вызвали? – не унимался Димыч.

– Вот это правильный вопрос… Я ее последний раз видел, когда меня задерживали, и на первых слушаниях требовал, чтобы ее вызвали, ты должен это помнить. Я три заседания очень активно себя вел, пока мой сын Лешка не пропал. После его исчезновения я думал, что его украли, чтобы я вину на себя взял, что я, собственно, и сделал, только напрасно.

Убили они моего Лешку.

– Кто они-то? – вклинился Каган.

– Это все зять прокурора проворачивал. Я узнал о том, что такие сволочи живут на земле, так же, Димыч, как и ты, когда потерял свою любовь, жену и смысл своей жизни. Настей звали мою жену. И это она была его первой жертвой, а не Елена.

– Как же ты узнал это? – спросил один из динамовцев.

– Непросто было.