Юми

– И тогда вы начали прислушиваться к его бреду? – Лучник взглянул на друга.

– Прислушивались мы к нему и раньше, рассказчиком он был хорошим, ну а когда начали появляться различные штуковины с технологиями, о которых он говорил, мы начали ему верить. А еще он сказывал, что когда увольнялся, ему как и многим другим память обнулили, чтобы коммерческие тайны свои защитить.

Лучник расхохотался.

– А мне звонарь память обнулил? Как же он все эти хитрые штуковины вспомнил? Тоже интернет?

– Хватит! – начал заводиться Хава.

 – Хватит ржать. Самое странное то, что об этих технологиях он нам рассказывал лет за пять до их появления. Лет за пять до появления паразита этого!!! Представляешь!? За пять лет, как появилась первая статья об этой гребаной корпорации… А вспомнил, когда его чуть током не убило. Однажды попросили его как человека с высшим образованием бульбулятор сделать, кипятильник по-нашему, а он из проводов «косичку» сплел и в розетку сунул. Думали, убило его, а он выжил, и память после этого стала к нему возвращаться. Вот ты не веришь мне, а сам память потерял как? – оживившись, спросил Хава.

– Ты же знаешь, я звонаря завалить хотел.

– А зачем – не помнишь. И потом, звонаря убить нереально, но я же тебе верю!

– Пример не к месту совсем.

– Почему не к месту, обоснуй? – не унимался Хава.

– Сейчас обосную, только ты не перебивай, а то мы никогда с этой крыши не уйдем. Хорошо?

– Обещаю, – согласился Хава.

– Во-первых, звонаря убить можно, помнишь, как ходоки его на Стадион приволокли?

– Это был не звонарь, а ряженый труп, – парировал Хава.

– Хава, обещал же не перебивать…

– Имею право перебить, потому что тебя тогда не было на Стадионе, а охрана оргов осматривала этого клоуна. Не звонаря, а жмурика. Я это видел собственными глазами.

Лучник несогласно тряхнул головой и продолжил, сбившись с мысли:

– Во-вторых, я сам не помню ничего про звонаря. О том, что случилось тогда, мне рассказали другие люди. И память вернулась обрывками, я как не помнил ничего, так и сейчас не помню.

– Ладно, – Хава сделал успокаивающий жест, – с другой стороны зайду. Как, скажи мне, у этого солдатика тело сгорело, а камуфляж и ботинки – нет?

Лучник склонился к мертвецу и вновь стал осматривать его. Сняв каску, он повернулся к Хаве и со знанием дела ответил:

– Его убила молния. Вот, посмотри, – он протянул каску другу.

– А форма его? Так она с пропиткой не горит, не тонет, не плавится, ее надо с солдата снять и забрать себе.