Юми

Несколько десятков до смерти перепуганных людей отчаянно бежали от стремительной толпы живоглотов, и Лучник с Хавой были среди отстающих. Они мчались без оглядки, отчетливо слыша за своими спинами жуткий смех. Человекоподобные создания, стирая колени до костей, исступленно преследовали свою добычу. Гримасы тонули в слюне, которая не капала – лилась на землю при каждом припадке смеха. Впереди были крупные особи, недавно зараженные вирусом. Вирус не смог лишить их рассудка окончательно, но подчинив себе их волю, заставлял жить только для одного.

Жить, чтобы Жрать!

– Я больше не могу, – прохрипел Хава, цепляясь за друга.

– Давай, давай, не останавливайся, – Лучник подхватил его под локоть. – Подведет тебя твоя комплекция!

В этот момент он уловил чей-то силуэт в проеме окна – четвертый этаж, выбитые стекла, свисающий краешек ковра. Человек показался в окне на доли секунды и исчез, будто его и не было.

«Джумла!» – пронеслось в голове Лучника.

Хава, тяжело дыша, перешел на шаг. Лучник, понимая, что эти твари скоро настигнут их, снова достал стрелы и арбалет.

Хава стоял рядом, согнувшись пополам. До тварей оставалось совсем ничего. И в это самое время раздался выстрел. В небо поднялась зеленая осветительная ракета. Повисла. Живоглоты остановились как по команде, замерли. Задрав отвратительные головы вверх, они смотрели на огонек, то здесь, то там гортанно похихикивая.

– Уходим, – воспользовавшись паузой, Лучник потащил друга в переулок, где совсем недавно скрылись последние динамовцы.

Свернув в подъезд невысокого дома и прикрыв за собой металлическую дверь, друзья постарались перевести дух. Лучник приложил указательный палец к губам, начал прислушиваться. Затем тихо спросил:

– Ты как?

– Да в норме я, не переживай.

– Хава, а что за хрень у тебя под ногами? – удивился Лучник.

Хава поднял руку, на которую опирался, и начал разглядывать белые крупинки, прилипшие к большой ладони.

– Блин, белый порошок какой-то. По запаху вроде отбеливатель, были такие на Ликерке.

Не кокаин же…

Снаружи раздался громкий идиотский смех. Живоглоты, будто ведомые незримым путеводителем, подтягивались к двери, за которой прятались Лучник и Хава. Наконец один из живоглотов, самый крупный, растолкав оставшихся, опустился на четвереньки и, шмыгнув носом, принялся истошно хохотать. Что это означало, было понятно одному лишь дьяволу, но твари, выгнув спины, стали медленно отползать от дома. Вскоре переулок был пуст.

– Ушли, – прошептал Лучник.