Призрак из второго корпуса

Раиса Захаровна тут же движением правой брови приказала своей заместительнице и по совместительству завхозу – Людке, приступать к зачистке фойе.

– Убираем все в мою подсобку! – приказал Людка двум работягам и трем теткам-техничкам. – Я потом сама со всем разберусь.

Народ тут же начал снимать со стен светильники, плакаты, календари, мужики принялись разбирать стойку регистратора, собранную из мебельных щитов. Работа закипела!

Глава 2

Мне стало скучно, и я решил подняться на второй этаж, чтобы оглядеть комнату номер шесть, в которой, в далеком 89 году я провел двадцать один день лета.

– Стой! Стой, я сказала, не трогай!!! – голос был наполнен нотками паники и ужаса.

Я тут же метнулся вниз, понимая, что там происходит что-то страшное. Знаете, жизнь в Керчи меня научила многому, лет до пятнадцати я получил массу полезных навыков в жизни. Например, я умел топить тол из снарядов, сооружать взрывпакеты, мог сбацать самопал из трубки, коробка спичек и свинцового шарика.

Первым делом я подумал, что при демонтаже стойки регистратора работяги обнаружили минометную мину или снаряд времен ВОВ. Помню, когда ставили пластиковые окна в В/Ч морских пограничников, что в центре, на Генмоле, то там из оконных косяков торчали носики снарядов, пленные немцы при строительстве зданий в начале 50-ых натолкали в стены пустые снарядные «чушки» для усиления.

– Что? Что случилось? – заполошили тетки-технички, не понимая почему Людка орет на одну из них.

– Не трогай эту наклейку! – цедя слова, буквально по слогам произнесла Людка, обращаясь к уборщице, которая, видимо до этого пыталась отскрести наклейку «Спаси и сохрани», приклеенную над проемом коридора. – Я сама её отклею!

– Опять придет, – каким-то потухшим, бесцветным голосом прошептала Раиса Захаровна и вышла из фойе через заднюю дверь во внутренний двор на ходу нервно вытаскивая из кармана пачку сигарет.

Тетки-технички равнодушно пожали плечами и разошлись по разным углам фойе, чтобы свернуть ковровые дорожки. Мужики с видом видавших всё в своей жизни сфинксов продолжили разбирать стойку, шушукаясь между собой, как бы половчее её уволочь к себе домой, чтобы не отдавать пронырливой Людке.