Мститель

Блин! Ну и что теперь делать?!

Ладно, будем танцевать с тем, что есть!

Я приказал развешивать ковры с огнестрельным «золотом» и старинным «холодняком» между стоек беседки. Сербов отогнали подальше от навеса и с помощью криков и пинков заставили сесть на землю. На первый взгляд могло показаться, что рабы связаны крепко и надежно, их запястья опутывали толстые жгуты нейлоновых шнуров, но на самом деле достаточно было легкого движения рук, чтобы эти шнуры опали на землю безвольными концами. Раз! – и связанный раб оказывался на свободе!

Узлы вязал Ванек.

Где он научился подобным фокусам, керчанин не сказал, заявив, что подобным искусством узлоплетения владеет любой керченский школьник. Как всегда у Ванька, керчане – это особая раса на планете Земля. Причем Болтун искренне верил в свою теорию богоизбранности керчан и каждый раз, когда встречал свежие уши, рассказывал им одну и ту же притчу.

Как-то раз пришли еврей и хохол к Богу и спрашивают у него: мол, кто же из нас самый богоизбранный народ? Бог сказал, что даст ответ завтра, и отправил их спать, а ночью взял у каждого из них все самое ценное и исключительное и из этого сотворил керчан.

А наутро заявил, что керчане – это самый богоизбранный народ на Земле, а евреи и украинцы могут курить в стороне.

Когда я услышал этот бред впервые, то долго ржал, но после десятого раза понял, что смеяться глупо, а лечить Ванька – поздно. Поэтому махнул рукой на его закидоны и лишь изредка подшучивал над товарищем.

Ящики с автоматами турки не дали нам затащить в беседку, а у тех стволов из золота, что висели на коврах, тщательно проверили затворы и пристегнутые магазины, проверяя, не затесался ли там случайный патрон.

Управились мы за полчаса, потом еще столько же времени стояли перед беседкой, ожидая, что вот-вот явится господин Барак, и мы начнем торг. Но этот чертов торгаш горючкой все не появлялся. А солнышко тем временем поднималось все выше и выше, согревая эту грешную землю все сильнее и сильнее.

Похоже, нас тут будут мариновать долго! Гребаные турки, пусть будут они трижды прокляты и чтобы жили на одну зарплату и срали ежиками!

Нисколько не стесняясь, я завалился на дощатый пол веранды, подложив под себя ворох тряпья в большом полупустом бауле.

– Блин, Иваныч, как ты можешь спокойно лежать! А вдруг все пойдет не так? Ты что, совсем не нервничаешь? – прошипел на ухо Ванек.

– Нервничаю, – ответил я.