Мертвая земля

Все-таки, живых людей, кажется, скоро можно будет заносить в «красную книгу», как вымирающий вид!

– Эй, придурок, если не перестанешь оказывать сопротивление милиции, то я внутрь закину гранату со слезоточивым газом! Понял? – крикнул я. – Три дня потом слезами умываться будешь. Оно тебе надо?

– Вы врете, вы не из милиции! Не подходите! – продолжал гнуть свое, автоматчик. – Я! Я сейчас застрелюсь!

Ничего себе. Вот это угроза! Он застрелиться. Насмешил.

– Только, чур, стреляться будешь в голову! – весело крикнул я.

– Вы кто такие и что вам надо? – раздался крик из бани. Голос при этом был уже не такой истеричный. Кажется, парнишка немного пришел в себя.

– Слышь, ты – урод! Ты, что уху ел? С какого, это перепугу, я должен тебе отчитываться? – крикнул я. – Хочешь жить – выходи, нет – я сейчас закину гранату внутрь. Понял?

– Пошли вы в жопу! – крикнул парень. Из темного нутра бани вылетело, «яйцо», ручной граната, которая плюхнулась в метре от моих ног.

Прыгнув вперед, схватил гранату и метнул её обратно в баню.

Глухо ухнул гранатный разрыв, из дверного проема вырвался сноп дыма и пыли. Я запрыгнул в баню, держа автомат перед собой.

Мой автомат «выплюнул» короткую очередь в три патрона, прекратив мучения смертельно раненного парня. Больше в бане никого не было, только мертвый псих, его автомат – АКС-74У и несколько пустых рожков на полу.

Выстрелил из автомата, пуля пробила голову трупа, расплескав по дощатому полу содержимое черепа.

– Ну, что как дела? – спросил я, у подошедшего Тимура.

– Погранпост – чист. Зомби близко к забору не подходят. Что дальше?

– Не знаю. Надо придумать способ вытащить выживших. Возьми с собой Олега и перенесите, все ценное в кузов «шишиги», только перед тем как нести ящик с патронами, открывайте его, не хватало еще раз, вместо патронов взять побрякушки.

– Сделаем.

Подойдя к «шишиге», забрался на крышу «кунга» и посмотрел на поле: мертвецы кучковались возле кирпичной двухэтажки. Примерно с десяток зомби медленно брел в нашу сторону.

– Ну и много трупаков настреляли? – спросил я у Артема.

– Примерно – десятка два.