Доброволец

Слушай, а может, ты чего о Керчи знаешь? Ты мне расскажи, я хочу собственную книгу написать, а то, сам понимаешь, человечеству ведь совсем капец, еще чуть-чуть – и начнется каменный век. Должен же кто-то и историю для потомков записывать. Ну а кто кроме нас с тобой, таких умных людей, это должен делать?

Я аж обомлел от такого поворота событий. Ничего себе! Геродот выискался, Тацит, мать его так, керченского разлива!

– Ну, честно говоря, Причерноморье никогда не входило в область моей специализации, так, кое-чего можно вспомнить, но не прям сейчас.

Давай попозже, вот разберемся с турками, потом и поговорим в спокойной обстановке.

– Лады, – согласился керчанин, – но мне не обязательно из истории, можно и что-нибудь посовременней. К примеру, тот факт, что Крымский мост – самый протяженный в Европе. Можно что-то из подобного.

– О’кей, – нахмурился я. – Ну тогда вот такой пример: по Керченскому проливу проходит граница между Европой и Азией. Хотя тебе, наверное, это и так известно.

– Чего?! – удивленно вытянул физиономию Иван.

 – Это как? Чего-то ты не то говоришь, бро! Все знают, что граница между Европой и Азией проходит по хребту Уральских гор.

– Ты что, правда не знаешь, где проходит вся граница между Европой и Азией? – искренне удивился я. – Впрочем, чего от вас, поколения ЕГЭ, еще ждать. Вы ведь знаете только то, что есть в вопросах к экзамену. Вспомни учебник по географии: где заканчивается Европа и начинается Азия? Турция – это, между прочим, уже не Европа. Правильно?

– Ну вроде того, – еще больше нахмурился парень, как будто действительно пытался вспомнить учебник по географии.

– Так что при случае можешь с гордостью всем заявлять, что Керчь – последний оплот цивилизованной Европы, а по ту сторону Керченского пролива – уже дикая Азия, – пошутил я. – Ты что, и правда этого не знал?

Неожиданно со стороны поселка послышались крики, причем звучали они довольно близко. Поднявшись с песка, я выглянул из-за плиты, которая отгораживала нас от внешнего мира. Со стороны поселка в нашу сторону бежало около десятка разномастно одетых людей.

Среди бегущих было несколько женщин, укутанных в серые покрывала – хиджабы, пара мужчин среднего возраста, ребенок с резиновым мячом подмышкой и какой-то тип в бабском халате, а еще трое стариков ковыляли позади всех, активно помогая себе длинными палками – посохами.

– Че делать-то будем? – прошипел у меня за спиной Ванек.

– Стрелять! – решительно ответил я, снимая автомат с предохранителя.