Леший. Рыцарь в зеленых доспехах

Особенно, когда оно тебя как-то касается. Слышал он его много раз, но каждый раз чужая смерть, чужая трагедия была где-то в стороне, где-то не рядом, а сейчас… сейчас очень даже близко.

Обычно погибших при исполнении солдат хоронят на родине. Тела, если таковые имеются, доставляют по местам прописки или проживания их ближайших родственников военными бортами, но на территории воинской части было и свое небольшое кладбище. Для таких вот, как Хан или Галка.

Маленькая православная часовенка, что притаилась в самом дальнем закутке, при которой имелся даже собственный, настоящий батюшка.

Погода сегодня была хмурой. Редкость для этих земель. Небо было покрыто хмарью, наверное, откуда-то снова пылевая буря идет.

Леший стоял молча, тупо глядя перед собой на два свежих земляных холмика и простенькие деревянные кресты в изголовье. «Мирханов Андрей» – значилось на первой. «1990-2020гг.». «Иванова Галина. 1994-2020гг.» – жгла душу вторая.

– Простите, ребят… – тихо прошептал Алексей, закончив тем самым длинный молчаливый монолог, обращаясь к погибшим друзьям.

От часовни раздались тихие шаги по гравию. Орлов чуть обернулся. Олейников. Тоже, наверное, решил почтить память солдат.

– Плохая примета, могилу живым еще копать, – вновь обернулся Леший к яме, вырытой рядом с могилками Хана и Галки.

– Сам знаешь, в каком месте мы работаем, – вздохнул полковник, поравнявшись с другом. – Может, так смерть обманем? Похоронят в могиле другого и пацану дальше до старости ни одна пуля не страшна будет?

Алексей хмыкнул.

Доля правды в словах офицера была. На войне все в бога и приметы верят. Суеверными становятся, а суеверия, их же, как повернешь, так и будет. Может и правда пацану повезло, что в его яму кого-то другого похоронят… Ну, как повезло. Нехорошо, конечно, так говорить, но как-то само на ум пришло.

– Я, кстати, по этому поводу тебя и искал, Лёх. Парень очухался. Надо ехать, пока безопасники не слетелись.

– Да, – Орлов вновь вздохнул, взял в руки коробку, которую до этого держал подмышкой.

 – Сейчас…

«Звяк» – вновь отскочила первая защелка на старом пулеметном коробе. «Звяк» – стукнулась вторая, позволив крышке слегка приподняться, образовав щель между мирами…

– Простите, – снова тихо прошептал Леший и, сделав шаг ближе к могилам, перевернул его.

Гильзы посыпались, звеня, словно живые. Будто тысячи душ одновременно заплакали, скорбя. Гильзы сыпались бесконечным дождем. Свежие, блестящие и старые.