Кикимора

Леший медленно отлип от прицела, выходя из своего странного состояния, преодолевая патоку времени. Повернулся, сурово посмотрел на товарища. Тот на мгновение, уловив взгляд, обернулся, пожал плечами, словно извиняясь за отданный приказ и, широко улыбнувшись, показал большой палец. В следующее мгновение шальная пуля ударила ему в грудь, бросила мужчину на спину. Автомат завертелся в воздухе, воткнулся стволом в песок и, чуть покачнувшись, замер в таком положении, словно могильный крест. Леший, еще не веря увиденному, онемело смотрел на тело друга, лежащего у его ног.

– Олеееееег! – раздался рев чудища, разлетевшийся над деревней, пересиливая своей силой все залпы орудий и разрывы гранат разом.

Тугое, медленное пространство не пускало Алексея к другу. Он стремился к нему изо всех сил, но тело, словно накачанное азотом, застывшее в колоду, не хотело подчиняться. Капли крови срывались изо рта следопыта с кашлем, орошая лицо и грудь. Рука снайпера, выброшенная вперед, коснулась плеча товарища.

Олег скривился от боли и посмотрел в глаза друга. В его взгляде не было страха. Не было в нем и гнева. Одно лишь непонимание и чертовская, фанатичная искорка, пылающая во взгляде закоренелых солдат.

Мужчина скривился, когда Алексей дернул друга за лямку разгрузочного жилета, подтягивая к себе.

– Куда тебя?!

Леший аккуратно сунул руку другу под жилет на спине, вынул, осмотрел ладонь. Машинально провел по подмышкам, шее, в паху, все, как учили. Взгляд на ладони. Сухие. Облегченный выдох.

– Жилетка… – через кашель выдавил следопыт, плюясь кровью из разбитой губы, – …словила…

– Твою мать! – выругался снайпер, ощущая, как тело начинает колотить нервная дрожь. – Твою мать! Твою мать! Твою мать!..

– Не ори! – морщась, следопыт стянул бронежилет, откинул в сторону и потер ребра, привалился спиной к бетонному блоку.

Короткий взгляд на исковерканный, погнутый и разорванный, словно от разрыва плитник, и сразу все стало понятно. Броник словил тяжелую пулю, не ниже "12.

8". Повезло, что сердечник был не стальным и пуля, угодив в него, раскрошилась, превращаясь в мелкие осколки, которые словно дробинки разорвали ткань бронежилета. Работа снайпера или шальная пулеметная залетела. Леший выдохнул, отер лицо, молча, не сильно, ударил друга кулаком в плечо и, подхватив винтовку, сменил засвеченную позицию, оставив товарища отдыхать в безопасном месте.

***

Бой длился уже практически час, постепенно теряя интенсивность.