Козырные валеты

А дача ложных показаний, да еще по делу об убийстве – статья верная, колом не вышибешь. Ты сейчас в присутствии друзей мне правду расскажешь, а с отделением я дело улажу. Я подполковник из Главка уголовного розыска. – Он достал свое удостоверение, разворачивать не стал, а пистолет переложил в другой карман, словно ненароком.

– Вы правы, господин подполковник, хлопнуло несколько раз, – признался Акоп, – я и не понял, что стреляют. Когда увидел, что менты… – он смешался.

– Нормально. Менты так менты, мы сами себя порой так зовем, – подбодрил парня Нестеренко.

 – Они упали?

– Ну да. Тут я трехнулся. Одного, хозяина «Волги», я знал, он пиво любил, заходил.

– А стрелявшие? – спросил Нестеренко.

– Я только одного видел. Вы верно определили, он у мусорки стоял. Второго не видел, но шаги его слышал. Он за углом, на Макарова, прятался, когда побежал, на консервную банку наступил. А ближний – в сторону «Магистрали».

– Так магазин называется, – пояснил молчавший до этого парень, старший из всех.

– В «Магистраль». Да, – продолжал Акоп. – Но, думаю, не в магазин, а двором двинулся. И все шел, не бежал. Только когда за угол дома свернул, так побежал.

– Значит, они в разные стороны подались? – не столько спросил, сколько утверждающе произнес Нестеренко.

– Точно, в разные, – подтвердил Акоп.

– Ну лады. Теперь самое неприятное, пойдем в отделение бумаги писать. Извини, сам не люблю, но порядок. Вы мне покажете, как тем двором на Ленинградку выйти, зайдем в опорный пункт, все запишем.

Ашот! – Опер взял самого молодого за плечо. – Ты горячий, не шали! Я тебя и в бегу достану и ноги без всякого оружия бантиком завяжу. Договорились?

Около девятнадцати опергруппа собралась в кабинете, настроение было не из лучших. В принципе никто и не ждал, что за день удастся выйти на что-нибудь существенное. Надо отдать должное сотрудникам отделения и райуправления, люди работали сутки, работали серьезно, а не отбывали номер.

Гуров внимательно изучил все рапорта, закрыл уже пухлую папку, сказал:

– Мы обязаны были такую работу проделать.

Рассчитывать на успех наивно. Отбросив шелуху, можно предположить, что один из киллеров чуть выше среднего роста, худощавый, темно-русый, лет тридцати пяти. Он ушел дворами в сторону Ленинградского шоссе. Приметы второго неизвестны, судя по размеру обуви и ширине шага, преступник имеет рост около ста восьмидесяти сантиметров, вес семьдесят пять или около того.