Улитка

Его взгляд быстро мазнул Ману по груди, животу и чуть задержался на ее ладонях, все еще крепко сжимавших худи. Уголок рта Кастрата чуть дернулся, то ли в полуусмешке, то ли в недоделанном пренебрежении, Мана не поняла. Он посмотрел ей в глаза. – Идешь?

Мана кивнула.

Они вышли в коридор, и Кастрат повел ее в одну из знакомых процедурных.

Дорогу Мана знала хорошо.

– Так какого были размера? – он не повернулся, но переспросил довольно громко.

Мана подняла к лицу правый кулак и выставила вверх мизинец.

– Ну, вот с ноготь.

Кастрат не обернулся. Видимо, особая точность его не интересовала. Но Мана еще несколько шагов шла, выставив вверх палец. Ей понравилось, она даже улыбнулась. Воспользовавшись тем, что в коридоре больше никого не было, поменяла мизинец на средний палец, быстро высунув кончик языка и сморщив лицо. Потом опять подхватила худи обеими руками.

– Встань спиной ко мне, – Кастрат подошел к столу и ткнул пальцем в пол около себя. Не глядя на Ману, принялся выуживать из ящика стола перчатки.

Просто так стоять спиной и ждать, что там начнет делать с ней этот недоучка, Мана не собиралась.

Подойдя, она продолжала упорно следить за его руками.

Кастрат потянулся к лазерному скальпелю, потом передумал и отошел к ближайшему шкафчику. Створки его были непрозрачными, и Мана не могла разглядеть, что он там перебирает. В нос ударил резкий запах спирта.

У них спирт? Странно, что он тут задерживается, небось, глушат каждый вечер. У Маны чуть закружилась голова.

Кастрат, наконец, закончил приготовления и подошел к ней с обычным стальным скальпелем в правой руке и пробиркой с воткнутым в нее шпателем в левой.

– Спиной, – терпеливо махнул головой Кастрат.

Мана развернулась и согнула спину. Все мышцы у нее непроизвольно напряглись, заметив это, она еще сильнее сжала кулаки и прижала друг к другу колени.

Кастрат положил пробирку на стол, большим и указательным пальцем левой руки сдавил с боков один из гигантских прыщей.

Воспаленная кожа податливо лопнула и всю комнату захлестнул запах гноя. Брызги его разлетелись по всему застиранному халату Кастрата. Тоже, кстати, когда-то синему. Тут почему-то любили синий цвет. Или те цвета, которые когда-то раньше были оттенками синего, так будет точнее.

Кастрат отскочил и выругался, потом закрыл тыльной стороной ладони нос, стараясь не дышать.