Рекриптум. Звезда паразита

 – Сколько я ещё проживу?

– Достоверно это неизвестно, надо провести больше…

– Месяц назад вы сказали, что мне остался год, – в том же тоне проговорил я. – Тогда же вы как-то это посчитали. Значит, можете посчитать и сейчас. Так сколько?

Доктор закусил губу и отвел взгляд в сторону.

– Если всё будет развиваться в том же темпе, – тихо заговорил он, – то не более двух месяцев.

– Понятно. Спасибо. Что-то ещё или я могу идти?

– Принимайте, пожалуйста, те лекарства, что я вам выписал. Это затормозит распространение болезни.

– Хорошо.

– И если у вас всё же найдутся деньги на операцию, немедленно сообщите мне, я всё сразу же организую.

– Хорошо.

– Тогда… Это всё. Результаты анализов можете забрать или же пускай лежат у меня.

Я махнул рукой и вышел из кабинета.

На улице сверкнула молния, громыхнул гром. Дождь обрушился на город как из ведра. Я поднял глаза, всматриваясь в тёмные тучи. Капли хлестали по щекам. Два месяца, значит? Два месяца.

Вздохнув, я пошлёпал по лужам домой.

Люди вокруг бегали, суетились, прятались под зонтами, набивались в остановки… А я, как дурачок, не спеша топал под проливным дождём, не обращая ни на что внимания. На светофоре я остановился и обнаружил, что вымок уже до нитки. Переминаясь с ноги на ногу, усмехнулся тому, что в ботинках хлюпает вода.

Вдруг рядом остановилась девушка, вымокшая так же, как и я. Она тяжело дышала, наверное, пыталась убежать от дождя. Рыжие волосы облепили мокрую шею и лицо своей хозяйки.

Недолго думая, я скинул рюкзак, вытащил оттуда зонт, раскрыл его и вручил девушке. Загорелся зелёный.

– Э-эй, подожди! – опешила незнакомка и побежала следом. – Это твой зонт, так что забери!

– Мне недалеко, – буркнул я в ответ. – Тут до метро пара шагов.

– Всё равно забери! – настаивала она, тыча в меня ручкой зонта.

Не знаю почему, но я сильно разозлился.

– Отвали, – рявкнул я.

Мы как раз добрались до спуска в метро. Я пошел вниз, а девушка осталась стоять перед ступеньками.

Зря я вспылил. Она и так вся промокла, а тут ещё я ей настроение испортил. Придурок, что говорить. Поделом мне отпущено всего два месяца.

Когда я вернулся домой, родителей не было. Мама допоздна работает, а отец вообще посменно, так что тоже вернётся лишь поздно ночью. Первым делом я переоделся и забросил мокрую одежду в стирку.