Электричка

Выехали на вылетную магистраль. До дома минут тридцать. Играет музыка, рядом друг, внутри какое-то умиротворение. Я чувствую, что всё хорошо. Почему организм не паникует, почему нет тревоги, обиды, и того чувства, когда хочется на всех обидеться, накричать. Почему я так быстро принял то, что всё, произошедшее со мной – это один большой сон? Почему не хочу действительно разобраться, в чём дело. Даже хотя бы набраться смелости и узнать у Андрея, была ли там девушка, с которой я беседовал. Но нет, я как будто в каком-то релаксе: всё идёт по плану, объяснить это невозможно, это надо почувствовать.

– Костян, ну чего ты молчишь? Что, думаешь, мне делать с этой стервой?

– С какой стервой-то?

– Да с бывшей своей, говорю же! Гришаня, сын мой, спрашивает, когда я его заберу, а эта даже на праздники мне его не даёт, да ещё какого-то нового хахаля на днях в дом привела.

– Слушай, я тебе ещё на твоей свадьбе сказал, чтобы ты не вздумал расписываться с этой ведьмой.

– Ну, ты выдал тогда, конечно, но я думал, ты шутишь.

– Вань, ты же знаешь, насчёт женщин я не шучу.

– Ладно! Ну, а у тебя-то что произошло, куда опять вляпался?

Тут он как-то посерьёзней сразу стал. За долгие годы нашей дружбы мы побывали во многих передрягах, и чаще вместе, а тут он чувствует, что какой-то кипиш прошёл, и без его участия; надеюсь, завидует.

– Честно, пока сам не пойму: либо я шизофреником стал, либо происходит такое, что даже я объяснить не смогу.

– Да ладно, ты же у нас главный стратег и фантазёр.

– Типа того.

– Слушай, ты меня знаешь, помогу, чем смогу, но уже возраст не тот, сам понимаешь. Не хотелось бы после того, как вроде все начали жить по-новой, опять влезать в какой-то тёмный лес.

– Ты о чём, не пойму?

– О чём… Ну, Володька звонил, сказал, что Андрюхины следаки тебя допрашивали. В поезде вроде бомба взорвалась, по телику говорят, что возможен теракт, но так и не подтвердили ещё.

– То есть по телевизору не сказали, что был теракт?

– Нет, вначале выдвинули версию, потом как-то притихло это всё.

– И что, ты намекаешь на то, что я как-то могу быть причастен к этому взрыву? – Я сделал серьёзный вид и повернулся в его сторону, выпучив глаза как можно шире. Он заёрзал, рулить же надо, а друг хочет посмотреть в его наглые глаза. Меня заподозрить в таком деле, зная мою позицию на эти вещи! Мы все в одно время пережили взрывы в городах.