Электричка

Оказалось, что у меня мог быть инфаркт. Я, когда на следующий день проверяться пошёл, меня в больницу и определили, сказали, что мог умереть. А я вспомнил сразу вчерашний бой и подумал: вот парень, сам проиграл, а меня спас.

Тут я немного засмущался, я бы так и так проиграл, неловко стало.

– Да, точно, теперь вспомнил. Честно, у меня тогда какое-то помутнение было, мало что помню, но вас узнал.

– Зайдёшь в дом, может, чаю?

У меня оставалось минут двадцать времени.

– Думаю, можно.

Мы зашли в дом, а он продолжил:

– Ты извини. Я сам виноват, взял денег под залог дома у этого «Купца», хотел поставить ларёк, хоть как-то помочь детям надо, они у меня уже большие. Чай, кофе?

– Кофе, если можно.

– Бабка уже умерла, рано ушла. А у меня их двое, поздно мы их с бабкой сделали.

Он достал фотографию, на ней четверо человек: я так понял, Петрович, как он себя назвал, супруга его и двое детей – дочка и сын. И кто же мог подумать: дочка Ирина и сын… зовут как, а, Сергей, по-моему.

– Как только ларёк поставил, его через неделю сожгли, так я остался и без ларька, и свои, что копил с бабкой, все на товар потратил, а теперь они ко мне приходят и требуют эти две тысячи, а мне дочке в армию послать-то нечего. Сын строителем работает, нашёл девушку, сам как-то выживает. Что сейчас за время, что все выживаем – и кто работает, и кто не работает?

– Да, времена непростые. Дочка в армии?

– Да, она у меня прямо не от мира сего, взялась за ум, перестала со всякими компаниями шлындать, лёгкой атлетикой занималась, хорошие результаты были у неё, много грамот.

– Да, это я помню, – немного задумчиво сказал я.

– Откуда? Вы знакомы?

– Знаете, не уверен. Может быть, город маленький. Послушайте, времени у меня мало. Их схема была в том, чтобы дать вам денег, а потом создать ситуацию, чтобы вы не смогли отдать и расстались с вашим домом, а он, ну, тысяч на десять зарубежных потянет, в черте города всё-таки.

– Да, там расписка от нотариуса на переход прав собственности в случае не отдачи денег. А это единственное жильё, хотел дочери передать, как умру, хоть что-то от меня останется, от дурака старого.

– Ну, вы не расстраивайтесь так, всё можно поправить. И не такое правили, – уже со знанием дела говорил я. – Давайте так: сделайте точно всё, что я вам скажу.