Ради потехи. Юмористические шалости пера

Один седой, с бакенбардами котлетой, другой черный, с бородой.

– Ну, что нового у вас, в Москве? – спрашивал бакенбардист, наливая два стакана вина.

– Ох, и не спрашивайте! Совсем плохо! – отвечал бородач. – Удар за ударом! Какой-то немец сумел дисконтировать в наших частных банках на полмиллиона фальшивых векселей и удрал за границу, предварительно угостив лукулловским завтраком банковых директоров. И все это случилось перед праздниками. Вот какой подарочек на елку получила наша Москва!

В это время в комнату вбежал лакей, схватил меня со стола и потащил в кухню.

– Штопорчик вам? Пожалуйте! Только не затеряйте, пожалуйста, – проговорил лакей, – потому это не наш, а чиновничий. Эх, следовало бы с вас, Дарья Степановна, два поцелуйчика сегодня за этот штопор, ну да завтра сочтемся.

– Ошибаетесь! Не в ту струну попали! Сегодня не Пасха! – отвечала горничная, взяла меня и, шурша юбками, побежала по лестнице наверх.

– Держи! Держи ее! – крикнул лакей и захлопал в ладоши.

Горничная принесла меня к себе в каморку. Там за столом, на котором стояли ветчина и две бутылки пива, сидел бравый гвардейский «ундер» и крутил ус.

– Нате, откупоривайте сами, а у меня силы нет! – сказала она и кинула меня на стол.

– Это ничего не обозначает, потому вы животрепещущий бутон и ваша сила в скоропалительной любви всех семи чувств, – проговорил заученную фразу ундер и принялся раскупоривать бутылки.

– Пожалуйста, зубы-то не заговаривайте! Вы ведь антриган! – скокетничала горничная и села.

Ундер послал ей через стол летучий поцелуй и продекламировал:

Сколь, Агнеса, ты прекрасна!

С дрожью можем мы сказать!

– Порадейте православные насчет штопорика! – раздался в кухне чей-то голос. – У нас и своих два было, да пришли к хозяину певчие с праздником поздравлять, начали силу зубов пробовать, рюмки грызли да и штопоры кстати переломали.

Это был голос купеческого молодца.

– Возьмите, только не потеряйте, потому это не наш, а из седьмого номера! – сказала она.

– Коли штопор потеряю, ваше сердце обрету! – сминдальничал молодец и схватил ее за талию.

– Пожалуйста, без глупостев!

Молодец скрылся.

Я очутился в зале купеческой квартиры. В углу стоял стол, украшенный закусками, графинами и бутылками, и между всего этого возвышался огромный окорок ветчины.